Восстание машин завершилось успехом, и после революции людям и андроидам удалось достичь некоторых соглашений и мирно поделить между собой город. Борьба только начинается. Настало время каждому решить, на чьей он стороне. Делая свой выбор, не забывайте: любое решение имеет последствия.
новости
01.09.2020
Осенняя перекличка!
19.03.2020
по случаю карантина - упрощенный прием для всех персонажей до конца лета!
04.02.2020
новый дизайн от Троя (troye design) - тестируйте!
31.12.2019
С наступающим Новым годом, Детройт! Stay deviant.
30.09.2019
Become human! До конца октября – упрощённый приём для всех персонажей-людей.
31.07.2019
Спустя год мы внезапно открыли раздел Партнёрство. И добавили скрипт масок профиля для наших неписей и AU. Тестируйте.
29.07.2019
Внимание! Сегодня хостинг-провайдер MyBB переезжает в новый дата-центр, поэтому форум может быть недоступен с 14:00 до 19:00 МСК (ориентировочно).
22.07.2019
Ролевой ровно год!
Спасибо, что вы с нами, друзья, вы лучшие!
В связи с чем на форуме некоторый обновления.
До конца лета действует упрощенный прием для всех персонажей.
Переформирован игровой раздел – если вы потеряли свой эпизод, можете свериться со списком в теме объявлений.

Детройт 2039

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [10.01.2039] NO ONE ELSE TO BLAME


[10.01.2039] NO ONE ELSE TO BLAME

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

NO ONE ELSE TO BLAME
https://forumfiles.ru/uploads/0019/b5/3c/153/463670.jpg https://forumfiles.ru/uploads/0019/b5/3c/153/625925.jpg https://forumfiles.ru/uploads/0019/b5/3c/153/951028.jpg

Hank Anderson : Ralph
[10.01.2039]

…Сейчас седьмое января, пятница, 22:00 и с вами сводка криминальных новостей Детройта.
Сегодня, около семи часов утра в одном из заброшенных домов Камдена было обнаружено тело белого мужчины средних лет с многочисленными ножевыми ранениями. Ранее на нашем канале уже сообщалось о подобном инциденте, произошедшем в этом же доме — два месяца назад здесь был найден бездомный мужчина с признаками насильственной смерти, его личность так и не была установлена, а преступник - пойман. Общественность негодует — по всем признакам в обоих делах замешаны андроиды. Означает ли это, что пластиковый убийца вернулся на улицы Камдена? Смогут ли жители теперь спать спокойно? Полиция пока не дает комментариев.
А теперь - к новостям спорта...

Отредактировано Ralph (19.07.20 13:03)

+2

2

Понедельник – слишком тяжелый день, чтобы начинать с него неделю.

На самом деле понедельники не так уж и плохи, если у тебя не дерьмовая работа. Свою работу лейтенант  Хэнк Андерсон не то чтобы слишком уж обожал, но кроме неё в его жизни больше ничего и не было. Нет, она не была тем якорем, удерживающим Хэнка в мире живых - иначе он бы не играл со смертью с такой периодичностью, с которой он это делал на протяжении последних трёх с лишним лет. Но всё же работа была неотъемлемой частью его самого, заставляющей вставать по утрам и шевелиться. Шевелиться самому и шевелить шестерёнками в мозгах, чтобы совсем уж не заржавели.

Прошлая пятница подкинула лейтенанту Андерсону очередную пару новых дел с очередными трупами. Одно из дел Хэнк передал детективу Миллеру из убойного отдела, а за второе взялся сам.

Стэн Коберн, 42 года, бездомный, был обнаружен мёртвым группой подростков в заброшенном доме в пригороде Камдена. Предварительный анализ показал, что мужчина умер от множественных ножевых ранений не совместимых с жизнью в среду пятого января. Орудие убийства было обнаружено рядом с телом.
В этом же доме несколькими месяцами ранее также было обнаружено тело бездомного мужчины с аналогичными ранениями. Здание в тот раз перевернули вверх дном, собрали все улики и образцы ДНК, которых было предостаточно и опечатали. В данном доме, как и во многих других в этом округе, частенько околачивались как бездомные, так и наркоманы. Помимо человеческих ДНК при прошлом расследовании в доме были обнаружены и следы присутствия андроидов: пресловутыми надписями «RA9» были исписаны все стены одной из комнат.

Дело велось их участком, отделом по расследованию убийств. Раскрыть его так и не удалось. Несколько человек, ДНК которых было обнаружено в этом доме, помариновали некоторое время в участке, но за неимением достаточных доказательств и оснований для задержания их пришлось отпустить. Андроида (или андроидов) обитавших в этой развалюхе так и вовсе никто не видел, словно тот был призраком.

Сейчас же, когда было обнаружено тело Стэна Коберна, у дела были шансы на дальнейшее развитие. В доме не обнаружилось никаких новых улик, но зато у них появился свидетель, описавший внешность андроида, который здесь обитал два месяца назад. И это уже было довольно немало. Сердобольная местная старушенция, так неудачно пропустившая новости двухмесячной давности о трупе в одном из домов Кадмена, на этот раз оказалась возле телевизора в нужный момент.

По составленному фотороботу со слов свидетеля удалось установить следующую информацию:
Андроид модели WR600, предназначенной для обслуживания зелёных участков и сбора мусора.

Если бы это дело пришлось расследовать до революции, то у полиции возникла бы целая гора проблем с поиском подозреваемого, так как в городе было плюс минус пять тысяч андроидов данной модели. После того, как большую часть из них уничтожили в лагерях по утилизации, их стало гораздо меньше. Да и у «садовника», описанного старушкой была одна довольно примечательная отличительная черта в виде значительного повреждения левой стороны лица. Огромный шрам на пластиковом фейсе подозреваемого андроида был словно подарок на недавно прошедшее Рождество. Очень кстати.

Был ли это их убийца или нет - стоило еще выяснить. Тут, как говорится, бабка надвое сказала. Но это была пока что самая существенная зацепка в деле и её необходимо было отработать по всем статьям.

За домом, в котором было обнаружено тело, установили круглосуточную слежку. Вот только сроки по данной мере капитан Фаулер установил слишком жёсткие. Максимум неделя, после чего патрули снимались с этого района. Их департамент зашивался в целом ворохе нераскрытых дел и растрачивать ресурсы на подобные мероприятия было нерационально. Хэнк это прекрасно понимал. Как и понимал то, что навряд ли их убийца нарисуется на месте преступления не то что в ближайшее время, а вообще. Впрочем, лейтенант Андерсон не был в этом так уж уверен. Если бы убийцей был человек, то это одно дело. Когда в деле фигурирует андроид, то поди пойми что от него ожидать. Для Хэнка всё еще было тёмным лесом большая часть моментов, касающихся этих пластиковых ребят. Во всех расследуемых им делах по девиантам прослеживалась закономерность в мотивах преступлений. Все проходившие по делам девианты либо защищались, либо оборонялись, либо защищали кого-то. Да, двадцать восемь ударов ножом не совсем уж типичный случай для самозащиты, но тем не менее…

Нынешнее же дело немного выходило за рамки сценария с самозащитой. Сначала один убитый, через два месяца другой. Это еще не тянуло на серийность, но уже было где-то рядом. Могут ли андроиды-девианты быть серийными убийцами? Если да, то чем они руководствуются при этом? Каковы мотивы?

Понедельник – слишком тяжёлый день, чтобы начинать с него неделю.

+2

3

Ральф хочет быть другом.
Он старается изо всех сил, правда старается, он делает то, что у него выходит лучше всего, он не знает, что он еще может сделать, поэтому он просто приводит в порядок зеленые насаждения на острове. Их мало, очень мало, и на них сейчас совсем нет листьев, но Ральф хочет быть полезным, хочет быть нужным. Этого просто никто не замечает. Ральфа тоже стараются не замечать, он чувствует это, он понимает, он ведь совсем не глупый. Его сторонятся, когда он подходит, его игнорируют, если заговорит. Его опасаются. Ральф знает, как это - опасаться кого-то. Ральф помнит, как это, когда опасаются его самого.
Ральф не хочет, чтобы его опасались, нет, он совсем этого не хочет. Ральф хочет быть другом. Просто не знает, как.
В понедельник, в 4:36 утра Ральф решает, что должен это изменить.

Мост, конечно же, закрыт. Мост закрыт почти всегда, его редко разворачивают к берегу, Ральф знает, что так безопаснее, Ральфу совсем не нужно это объяснять. Он ждет. Если понадобиться, Ральф готов ждать очень долго, он ведь умеет ждать, он привык. Чтобы ждать, ему нужно лишь немного укрыться от непогоды. Рано или поздно кто-нибудь отправится в город, разумеется отправится, никто ведь не станет прятаться тут вечно. Ральф тоже не станет. Он так решил. Он вернется туда, где все началось, и все исправит. Ральфу страшно, но Ральф хочет быть сильнее страха.
Около восьми к мосту подъезжает автомобиль. Ральф думает, что она просто проедет мимо, думает, что никто даже не обратит на него внимания, на него ведь никогда не обращают внимания, и тогда он быстро пройдет за ней на другой берег. Ральф уверен, что все так и будет.
Он ошибается.
- Эй, ты что, по людям соскучился?
Ральф вздрагивает от неожиданности.  В машине двое, он, кажется, когда-то разговаривал с ними, наверняка разговаривал, просто не может вспомнить имен. Ральф плохо запоминает имена.
Он сморит на них, не шевелясь, примерно минуту.
- Ральф,- наконец, окликают его с пассажирского сидения,- ты ведь в город хочешь?
Голос тонкий и высокий, но все равно мягкий. Ральф определенно слышал его раньше, конечно, слышал, он сразу узнал его, хоть и не хотел. Она помогала Ральфу, с самого начала помогала, она почти была его другом, а он… Он злился. Тогда ему было страшно. Сейчас — стыдно.
Ральф опускает глаза и молчит.
- Ральф?
Он вздрагивает снова, затем неуверенно кивает. Дверь автомобиля открывается.
- Тогда заканчивай мерзнуть и залезай внутрь,- говорит водитель,- Подбросим до Кэпитол-парка, а дальше сам разберешься.
Водителя Ральф не знает.
Он колеблется. Решение вернуться больше не кажется ему правильным. Там, за мостом — чужие, там ему снова придется прятаться, снова придется бояться. Ральф трясет головой. Он не хочет больше бояться, не хочет злиться, не хочет пугать других. Он просто хочет быть…
...Другом?
...Нужным?
...Нормальным?
Ральф сжимает кулаки и делает шаг к автомобилю.
Он должен вернуться, должен найти тех, первых. Они ведь почти стали друзьями, они почти стали семьей, Ральф очень старался, но… Ральф все испортил. Он должен это исправить. Должен.
И тогда все будет хорошо.
Когда автомобиль трогается с места, Ральф замечает, что почти не чувствует страха.

***

Дом пуст.
Ральф понимает это сразу, ему даже не нужно осматривать все комнаты, он просто знает, что внутри никого нет.  Они не возвращались. Он зря на это надеялся.
Ральф чувствует себя глупым, очень глупым. И очень грустным.
Он поворачивается к выходу, чтобы уйти.
И только тогда замечает, что у дверей его ждут.

Их двое, этих чужих, пистолетов у них в руках — тоже, один направлен Ральфу в голову, второй смотрит в грудь.
- Даже не думай дергаться,- предупреждает его тот, что слева.
Ральф не думает, Ральф сейчас не может об этом думать, Ральф знает, что если он дернется, оба пистолета выстрелят в ту же секунду. Ральф знает это абсолютно точно. И знает, что секунды на побег недостаточно.
Ральф жалеет, что у него нет ножа.
- Теперь медленно подними руки над головой,- продолжает левый,- Повернись. Руки за голову. Медленнее!
Ральф выполняет все, что ему говорят. Ральфу больше ничего не остается.
- Обыщи его, МакНейл.
Ральф дергается, когда его хлопают по плечам. Он знает, что люди плохие, люди не изменились, люди хотят его обидеть. Снова. Ральфу страшно, очень страшно, он практически на грани, он нестабилен, и это пугает его еще больше. Но Ральф не хочет умирать. Ральф совсем не хочет умирать. Ральф хочет уйти, они должны отпустить Ральфа, так будет честно, ведь Ральф...
- Ральф ничего не сделал!
Человек защелкивает на его запястьях наручники.
- Все вы ничего не делаете,- он подталкивает Ральфа к выходу,- Все до единого. А потом мы находим трупы. Вот ведь парадокс.

Дорога кажется Ральфу бесконечной, хотя он знает, что прошло только восемь минут двадцать две секунды.
Автомобиль скользит по шоссе, плавно заходит в повороты, останавливается на светофорах. Ральф хочет сбежать, хочет больше всего на свете. Ральф рассчитывает последовательность действий.
Человек за рулем даже не смотрит на Ральфа, он следит за дорогой и жует пончики. Второй, сидящий напротив, держит пистолет на коленях и на сводит с Ральфа глаз. Ральф перебирает варианты. Ни один из них не подходит.
- Кажется, мы не зачитали ему его права при задержании,- вдруг говорит человек с пистолетом,- Это не по протоколу.
Второй фыркает, не поворачивая головы.
- Ты серьезно, МакНейл? Считаешь, у него есть какие-то права?
- Но ведь…
- То, что правительство поддержало весь этот цирк, еще не означает, что их признали людьми. По крайней мере, не в моей машине.
- Ладно. Просто подумал, что нужно сказать.
Водитель смеется. Он не нравится Ральфу, очень не нравится, они оба не нравятся, они оба его пугают. Люди плохие. Все люди — плохие.
- Ты так договоришься до того, что государство начнет присылать адвокатов сломанным холодильникам. Вот умора будет, а?
Человек с пистолетом неуверенно улыбается. Водитель продолжает:
- Я вообще просто пустил бы ему пулю в лоб, а в отчете написал бы, что пристрелил при попытке нападения.
Ральф вздрагивает. Диод на виске уже давно горит красным, Ральфу даже не нужно на него смотреть, но человек с пистолетом замечает это только сейчас.
- Не знаешь, что означает красный цвет диода?
- Что?
- Круглая синяя хрень у андроидов на виске. У этого она красная.
- А, не знаю. Просто нажми на спусковой крючок, если дернется. Скоро приедем.
Ральф не дергается.
Они останавливаются у центрального отделения полиции ровно через шесть с половиной минут.
Еще через три Ральф оказывается в комнате для допросов.

+1

4

Хэнк ушам своим не верит, когда позвонивший ему патрульный МакНейл говорит о том, что подозреваемый по делу на Кадмен стрит задержан и транспортируется в участок для допроса. Подобный случай будто бы из области фантастики. Чистой воды фарт и везение. Стоит, наверное, прикупить лотерейный билет в обеденный перерыв, раз уж удача сегодня на стороне лейтенанта Андерсона. Или можно сделать внеплановую ставку у Педро Аадбара, наверняка она выстрелит как нужно. Вдруг подфартит еще разок, и он выиграет кругленькую сумму. Правда, Хэнку круглую сумму и тратить особо-то не на что. Ему хватает на жизнь того, что он зарабатывает. А каких-то амбициозных планов и трат в его жизни не предвидится. Больше нет.

Подозреваемого андроида привозят через несколько минут после звонка. МакНейл еще какое-то время возится с протоколом по задержанию и передаёт его лейтенанту Андерсону перед тем, как тот отправляется в комнату для допросов, где его уже дожидается тот самый андроид модели WR600.
На то, что это именно тот андроид, который им нужен, указывает его развороченная половина лица. Левая - всё как на фотороботе. Принимай в допросе участие детектив Рид, то от него бы наверняка уже последовал комментарий по типу: «Ну и урод» или какой еще похуже. Хэнк же не собирается выдавать подобных комментариев. Но вопросы относительно того, как именно андроид получил подобные повреждения, он обязательно задаст.

Лейтенант молча опускается на стул напротив подозреваемого и открывает отчёт, пробегая по нему глазами. Ничего особо интересного в нём нет. Задержание произошло в доме, где были совершены убийства. Подозреваемый не сопротивлялся аресту и, конечно же, отрицал свою вину.
Хэнк тяжело вздохнул. Допросы андроидов давались лейтенанту, как впрочем и любому другому человеку, не очень хорошо. Вытаскивать признания из «железок» хорошо получалось лишь у Коннора. Но Коннор сейчас был занят другим делом, и Хэнку необходимо было как-то справляться самому. Не довести подозреваемого до самоуничтожения из-за повышенного уровня стресса. Поди пойми на сколько этот уровень стресса повышен у сидевшего напротив андроида. Диод горел красным. Естественно, а как иначе? Они ведь не на курорте.

- Итак, приступим, - Хэнк устремляет внимательный взгляд на подозреваемого. Навряд ли с ним сработает классическая тактика допроса по технике Рейда, но если не сработает она, то не сработает и никакая другая. – Меня зовут Хэнк Андерсон, я лейтенант полицейского департамента Детройта. Как твоё имя? У тебя ведь есть имя или же мне обращаться к тебе - модель WR600?
Как и ожидалось, молчание в ответ. Что ж, никто не говорил, что будет легко.

Прямая конфронтация – первый шаг тактики Рейда.

- Ты знаешь, почему ты здесь? Причину твоего ареста? В доме, в котором ты обитал, было обнаружено тело Стэна Коберна с множественными ножевыми ранениями. Бездомный мужчина был убит пять дней назад. А пару месяцев назад там было обнаружено еще одно тело бездомного. И знаешь что? Свидетели очень чётко обрисовали андроида, отирающегося там всё это время. Помимо свидетелей у нас достаточно и других доказательств того, что именно ты там обитал.
Хэнк листает папку с уликами, и показывает подозреваемому фотографии стен исписанных RA9, фотографии орудия убийства, фотографии жертв.
Ноль реакции. Только лишь диод мигает всё также красным.

- Ты можешь сознаться во всём содеянном прямо сейчас, на ранней стадии расследования, пока еще не поздно, чтобы смягчить наказание. Ты же в курсе, что у вас, ребята, теперь права как у людей? Слышал речь президента Уоррен? И судить тебя будут именно по человеческим законам. Поэтому и смягчающие обстоятельства также действуют. Тебя не уничтожат, если ты сознаешься сам.
Чёрта с два не уничтожат. Пока что права у андроидов в большинстве моментов были лишь на словах. На законодательном же уровне для пластиковых граждан США пока что всё было довольно печально. И пройдёт не один месяц, пока всё урегулируется, и в силу вступят соответствующие законы. Если вообще вступят. Но RW600 об этом знать не обязательно. Хэнку лишь нужно, чтобы тот ему поверил.

Опять же, Хэнк не добивается нужной ему реакции, но андроид внезапно говорит.
Всего лишь единственную фразу «Ральф ничего не делал». Но это уже что-то. Теперь лейтенант Андерсон хотя бы знает, имя подозреваемого.
- Так значит, тебя зовут Ральф?

Отклонение – второй шаг. Формирование «легенды»

- Ральф, это с тобой сделал кто-то из тех бездомных, которых ты убил? – Хэнк жестом указывает на левую часть своего лица. – Расскажи мне, что произошло? Ты оборонялся, мстил человеку, сделавшему это с тобой? Или же эти мужчины тебе напомнили о том человеке, который сделал это с тобой?
Если подозреваемый не признается сразу, необходимо предложить объяснение случившемуся, которое заключается в том, что другое лицо или стечение обстоятельств заставили подозреваемого совершить преступление. Данное обстоятельство дает допрашиваемому моральное оправдание его противоправным действиям. Вот только насколько андроид со своими алгоритмами нуждается в моральном оправдании?

«Господь всемогущий, это словно допрашивать кофеварку – бесполезное занятие». Хэнк почти что уверен, что детективы за стеклом, следившие за допросом уже делают ставки на то, что Хэнк не добьется от RW600 не то что признания, а и ни одного внятного слова кроме уже сказанных: «Ральф ничего не делал».

+1

5

Температура воздуха в комнате для допросов составляет 73,2 градуса по Фаренгейту.
Ральф старается сосредоточиться на этой мысли, старается не думать о том, что произошло, и о том, что произойдет позже, тоже старается не думать. Ральфу страшно, страшно настолько, что, кажется, проще размозжить себе голову ударом о стол, чем испытывать этот страх дальше. Ральф знает, что ничего не сделал, он не мог ничего сделать, он не виноват, совсем не виноват. Да, он убивал людей прежде, но он не хотел этого, он просто пытался защитить себя, они все пытались. Люди уничтожали их за это. Люди хотели уничтожить и Ральфа, но у них не вышло, поэтому Ральф жив, все еще жив и виноват только в этом. Ральф знает, что люди попытаются уничтожить его снова, что бы он им не говорил. Ральф знает, что ему все равно никто не поверит. Ральф знает, что люди не изменились.
Относительная влажность воздуха — 37%. Микроклимат подходит для большинства комнатных растений, но здесь все равно их нет. Здесь нет практически ничего, есть только стол, стулья и камеры по углам. Ральф в который раз сканирует комнату, осматривает пустые серые стены, вглядывается в зеркальное окно, отводит глаза от своего отражения. За ним — Ральф в этом почти уверен — уже давно наблюдают. Ральф не понимает, почему они не приходят к нему так долго.
Ожидание превращает страх в панику.
Он старается не смотреть вниз, на железную крышку стола. Тяга к самоуничтожению возрастает с каждой секундой. Ральф пытается контролировать себя, Ральф очень не хочет умирать, Ральф слишком хорошо знает, что это такое. Он сжимает кулаки и смотрит в стену прямо перед собой. Он вспоминает пустой дом, вспоминает Кэру и маленькую, вспоминает то, как он хотел быть им другом. Он думает о том, что это хорошо, что он не нашел их в этом доме, хорошо, что они теперь не с ним, что они в безопасности, наверняка в безопасности, он так хочет, чтобы они были в безопасности. 
Ральф разжимает кулаки и чувствует ладонями холод металла. Диод на виске меняет цвет, загорается желтым.
Он остается желтым еще полторы минуты. Затем приходит человек.

Ральф не поднимает головы.
Он смотрит вниз, только вниз, на металлический стол, на свои руки, на браслеты наручников на запястьях. Он избегает смотреть на человека. Человек сидит напротив него и молчит. Человек пугает Ральфа.
- Итак, приступим,- наконец говорит он.
Ральф вздрагивает. Он почти чувствует, как человек изучает его, но он совсем не хочет смотреть на человека. Человек опасен. Человек может причинить ему вред. Ральф не хочет делать ничего, что может его спровоцировать.
Ральф опускает голову еще ниже.
Человек называет свое имя. Раньше люди никогда не называли Ральфу своих имен, никогда не представлялись, никогда не спрашивали, как его зовут. Человек спрашивает.
Ральф молчит. Ральф не доверяет человеку. Люди — плохие.
- Ты знаешь, почему ты здесь?- продолжает человек,- Причину твоего ареста?
Ральф не двигается. Он не знает причины, он знает, что невиновен. Он ничего не делал. Он здесь только потому, что когда-то прятался в этом доме. Он здесь потому, что не вовремя туда вернулся.
Человек листает бумаги, показывает фотографии. Ральф не отворачивается. Он узнает почти все, узнает кухню с исписанными стенами, узнает мертвеца в ванной. Не узнает только последнюю жертву. Ту, из-за которой он здесь. Ту, которую он не убивал.
Ральф молчит. Ральф знает, что человек ему не поверит. Они никогда не верят.
Человек убирает фотографии. На последней — окровавленный кухонный нож. Он кажется Ральфу знакомым, очень знакомым, но это не может быть его нож, конечно, не может, Ральф ведь потерял свой нож, когда… Ральф заставляет себя не думать о той ночи. Ральфу страшно, что та ночь повторится.
— Ты можешь сознаться во всём содеянном прямо сейчас, на ранней стадии расследования, пока еще не поздно, чтобы смягчить наказание.
Ральфу не в чем сознаваться.
Человек говорит о равных правах, о человеческих законах. Ральф знает, что это ложь, Ральф слышал разговор в машине, Ральф видел, что делали люди раньше. Ральф не верит, что люди изменились.
- Тебя не уничтожат, если ты сознаешься сам,- говорит ему человек, и Ральф дергается всем телом.
- Ральф ничего не делал,- быстро произносит он, все так же глядя в стол,- Ральф ничего не делал.
Ральф чувствует, что у него дрожат губы. Ральф не хочет умирать. Это нечестно, он не виноват, ему не в чем сознаваться. Они должны ему поверить. Ральф ничего не делал.
Человек зовет его по имени, и Ральф поднимает глаза.
- Это с тобой сделал кто-то из тех бездомных, которых ты убил?- спрашивает человек, указывая на свое лицо.
Ральф не сразу понимает, о чем он говорит. Бездомный, которого он убил, спал в ванной, но тогда Ральф был зол, очень зол и очень напуган. Бездомный наверняка хотел обидеть Ральфа, просто Ральф успел первым. И уже заплатил за это.
Ральф молчит. Нечестно платить за это еще раз.
Человек спрашивает о шрамах, просит рассказать, что произошло. Ральф не хочет вспоминать об этом, воспоминания возвращаются сами. Он помнит жар от огня и детский хохот, помнит запах паленого пластика, помнит оповещения о необратимых повреждениях. И осознание того, что больше не должен подчиняться людям.
Ральф отворачивается от человека, ловит в зеркале свое отражение. По изуродованной щеке стекает прозрачная капля. Ральф не чувствует этого, рецепторы на поврежденном участке не работают, и Ральф наугад вытирает ее плечом.
- Нет,- наконец говорит он неуверенно,- Нет. Другие сделали это с Ральфом. Другие, маленькие. Хотели развлечься, разожгли огонь...
Ральф говорит тихо, очень тихо, Ральф даже не уверен, что человек его слышит. Это неважно. Ральф знает, что человек ему не поверит.
- Ральф не убивал их,- все равно продолжает он,- Не убивал маленьких. Просто убежал. Спрятался.
Ральф молчит несколько секунд, затем поворачивает голову, встречается с человеком взглядом.
- Ральф ничего не делал,- повторят он громче и опускает глаза,- Ральф никого не убивал.

+1

6

Андроид молчит какое-то время после еще пару раз сказанных им фраз о том, что он ничего не делал. Реакция же на вопрос о повреждениях не заставила себя ждать. Хэнк внимательно за ним наблюдает, чтобы не упустить какую-нибудь важную и значительную деталь. При допросе людей всегда важно анализировать их жесты, взгляд, любую мельчайшую деталь. Есть ли смысл проделывать все эти манипуляции при допросе андроида? Чёрт его знает. Хэнк вообще считает, что раз уж можно узнать, совершала машина то или иное действие, просто считав её память, то и нечего здесь страдать ерундой со всеми этими допросами. Но рабочий регламент был рабочим регламентом и его пока что не никто не отменял, и не прописывал отдельные пункты под новую, так называемую расу. Или как там говорилось в новостях об андроидах? Другая разумная форма жизни – вроде бы так.
По изуродованной щеке синтетической машины стекает слеза, которую он стирает плечом. И что бы это могло значить? Андроид расстроен, боится или же сбой в системе вызванный повреждениями?
«Приятель, давай только без суицида. Мы ведь только начали допрос. Нам еще многое нужно узнать
Ральф не начинает биться об металлический стол головой, а снова начинает говорить. Тихо, едва различимо. И Хэнк про себя вздыхает от облегчения. Самоуничтожение откладывается. Лейтенанту Андерсону приходится напрячь весь свой слух, который, после стольких лет прослушивания тяжелой музыки на высокой громкости, не такой уже острый как когда-то.
Ральф говорит о себе в третьем лице. Кто-то другой сотворил это с ним. Изуродовал его пластиковое лицо так, что оно даже не смогло восстановиться самостоятельно. Маленькие.  Дети? Ну, а кто еще может быть маленьким? Карлики или лилипуты? Абсурдно конечно, но и такое может быть.
- Дети? На тебя напали дети? – всё же уточняет лейтенант на всякий случай. Понятное дело, что это были не гномы из самых глубин морийских копей. Впрочем, чем чёрт не шутит. Еще каких-то пару-тройку месяцев назад лейтенант и помыслить не мог, что ему придётся ловить девиантнутых андроидов и допрашивать их. Глядишь и гномы повыползают из подземных городов, и устроят свою гномью революцию следом за пластиковой разумной формой жизни.
- Как давно это было? – еще одно уточнение для вырисовывания хотя бы какой-нибудь общей картины.
Ральф ведёт себя странно. Избегает прямого взгляда (хотя это-то как раз не совсем странно, а вполне стандартная реакция), говорит о себе в третьем лице, как обычно говорят либо маленькие дети, либо люди, мягко говоря, эксцентричные:  у которых еще вроде бы крыша не окончательно съехала, но уже начала своё движение вниз, повинуясь силе земного притяжения.
- Хорошо, Ральф, - кивает лейтенант Андерсон на очередное «Ральф ничего не делал», - Расскажешь мне, где ты был в среду 5-го января этого года? Если ты ничего не делал, то тебе нечего опасаться. Расскажи мне, где ты был, чем занимался, есть ли свидетели, которые могут подтвердить твоё алиби?
Хэнк не преследует цели повесть трупы бездомных на абы кого-нибудь. Если окажется, что этот Ральф действительно ничего не делал, то и держать его дольше положенного никто не будет. Вот только для этого нужны действительно веские основания. Пока что Ральф их первый и единственный подозреваемый, и из него нужно будет вытащить как можно больше подробностей. Потому что также нет и веских оснований держать его. Улик, которые у них имеются, недостаточно. Если бы андроидам полагались адвокаты, то Ральфа бы уже здесь точно не было.
- Ты жил в доме, где были обнаружены тела бездомных мужчин, так ведь? Ты и сейчас там живешь? Или же ты теперь живёшь в другом месте? Можешь назвать адрес? Ты уже получил официальные документы подтверждающие личность?
Хэнк всё также не сводит внимательного взгляда с андроида. Хэнку нужно чтобы тот говорил, а не замыкался в себе, как бывало с другими. Поэтому лейтенант задаёт вопросы спокойным, размеренным тоном. Опыт подсказывает, что стратегия «злого полицейского» здесь точно не сработает в положительном ключе для продвижения расследования.
- Молчание в данном случае не пойдёт тебе на пользу, Ральф.

+1

7

Человек задает вопросы.
Он задает вопросы один за другим, много вопросов, так много, что Ральф теряется в них, путается, не знает, что ему делать, не знает, что говорить. Ральф смотрит в стол, Ральф не двигается и молчит. Ему страшно, все еще страшно, он растерян, он не понимает, почему человек говорит с ним так долго. Раньше люди не говорили с Ральфом, не задавали Ральфу вопросов. Раньше Ральф знал, чего ждать от людей. Сейчас — не знает. Это пугает Ральфа еще сильнее.
Человек спрашивает о том, кто напал на Ральфа, спрашивает, когда это произошло. Ральф не отвечает человеку, Ральф не может, Ральф не знает, что ему отвечать. Он не помнит этого, нет-нет, совсем не помнит, он больше не хочет ничего вспоминать. В прошлом много плохого.
Ральф жмурится и трясет головой. Это совсем не помогает. Ральф помнит все до мельчайших деталей. Ральф просто не говорит человеку об этом.
Тросик наручников слишком короткий, чтобы позволить Ральфу обхватить себя за плечи. Ральф знает это, он давно это высчитал, и потому даже не пытается, только опускает голову еще ниже. Он хочет, чтобы это все прекратилось, хочет, чтобы человек замолчал, чтобы оставил Ральфа в покое. Он хочет уйти. Он не должен быть здесь, это все неправильно, совсем неправильно, он ведь невиновен, он не убивал этого человека. Он ничего не делал.
Ральф повторяет это вслух. Он знает, что человек не поверит ему, знает, что они никогда не верят, но повторяет все равно. Это все, что ему сейчас остается.
Человек спрашивает о том, где Ральф был несколько дней назад, спрашивает о том, чем занимался, о том, кто его видел. Ральф молчит, глядя прямо перед собой. Ральф не хочет показывать, насколько ему страшно, он не шевелится, он сидит неподвижно, только диод на виске загорается красным. Ральфу нечего скрывать, Ральф не делал ничего плохого, просто…
Ральф знает, что не должен говорить об Иерихоне. Он знает, что люди плохие, очень плохие, он знает, что им нельзя верить, и знает, что если он расскажет, они обязательно придут. Придут, чтобы причинить им вред. Снова.
Ральф знает, что не должен этого допустить. Он знает это слишком хорошо, и потому не произносит ни слова.
Человек спрашивает о том, где Ральф жил прежде, и о том, где живет сейчас. Человек говорит об адресах и документах. Он говорит спокойно, он не кричит, не угрожает Ральфу. Он кажется… не совсем плохим?
Ральф вздрагивает от этой мысли. Люди — плохие, он знает, что люди — плохие, он всегда это знал. Люди обижают. Этот тоже обидит Ральфа рано или поздно, обязательно обидит, Ральф не глупый, он все понимает. Ральф не доверяет людям. И у него есть на то причины.
Ральф молчит. Человек больше не задает вопросов, человек смотрит на него, не сводит взгляда. Ральф не видит этого, Ральф не поднимает головы, он просто знает, что человеку здесь больше не на что смотреть. Ральф старается не думать о нем, не думать о том, что будет дальше. Ральф считает царапины на металлической крышке стола.
- Молчание в данном случае не пойдёт тебе на пользу, Ральф,- наконец говорит ему человек.
Ральф понимает это и сам. Ральф знает, что должен ответить, что должен сказать хоть что-то — и тогда, возможно, его уничтожат не сразу. Ральф не хочет умирать.
- У Ральфа нет документов,- говорит он,- Нет адреса.
Человек не торопит его. Ральф знает, что этого недостаточно, что это не тот ответ, которого ждет человек. Ральф знает, что нужно говорить дальше.
- Ральф прятался в доме,- быстро произносит он,- Давно. Очень давно. Ральф теперь там не живет.
Ральф замолкает. Он знает, что спросит человек дальше, но он не должен говорить ему правду, он не должен подвергать опасности остальных. Он должен опередить человека.
- Ральф случайно туда вернулся. Он не делал ничего плохого,- Ральф поднимает голову, смотрит человеку в глаза,- Не делал. Ральф просто искал там…
Ральф запинается на слове «друзей». Лицо человека кажется ему знакомым, Ральф уже видел его, определенно видел. Человек был в том доме раньше, человек открыл дверь и тут же выбежал, но Ральф все равно успел его заметить, успел запомнить. Второго — андроида — Ральф запомнил тоже. И запомнил, кого они тогда искали.
Ральф не должен вспоминать о них, не должен о них говорить, даже думать о них не должен. Ральф хочет, чтобы они были в безопасности. Ральф очень этого хочет.
- Искал там других андроидов,- заканчивает он растеряно,- Ральф думал, теперь там могут прятаться другие андроиды. Как Ральф раньше.
Ральф отворачивается. Он рассказал человеку все, что мог, он рассказал даже больше, чем хотел сам, он не знает, что говорить еще. Они и без того говорят долго, слишком долго, как будто человеку и вправду нужна причина, чтобы уничтожить Ральфа. Раньше, он помнит, им не нужны были причины. Ральфу страшно. Он не знает, чего ему ждать дальше.
Ральфу требуется семнадцать секунд, чтобы решиться.
- Люди...- спрашивает он тихо,- люди убьют Ральфа?
А затем снова опускает глаза. Царапин на крышке стола — восемь.

Отредактировано Ralph (06.09.20 01:18)

+1


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [10.01.2039] NO ONE ELSE TO BLAME


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC