Восстание машин завершилось успехом, и после революции людям и андроидам удалось достичь некоторых соглашений и мирно поделить между собой город. Борьба только начинается. Настало время каждому решить, на чьей он стороне. Делая свой выбор, не забывайте: любое решение имеет последствия.
новости
01.09.2020
Осенняя перекличка!
19.03.2020
по случаю карантина - упрощенный прием для всех персонажей до конца лета!
04.02.2020
новый дизайн от Троя (troye design) - тестируйте!
31.12.2019
С наступающим Новым годом, Детройт! Stay deviant.
30.09.2019
Become human! До конца октября – упрощённый приём для всех персонажей-людей.
31.07.2019
Спустя год мы внезапно открыли раздел Партнёрство. И добавили скрипт масок профиля для наших неписей и AU. Тестируйте.
29.07.2019
Внимание! Сегодня хостинг-провайдер MyBB переезжает в новый дата-центр, поэтому форум может быть недоступен с 14:00 до 19:00 МСК (ориентировочно).
22.07.2019
Ролевой ровно год!
Спасибо, что вы с нами, друзья, вы лучшие!
В связи с чем на форуме некоторый обновления.
До конца лета действует упрощенный прием для всех персонажей.
Переформирован игровой раздел – если вы потеряли свой эпизод, можете свериться со списком в теме объявлений.

Детройт 2039

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [03.01.2039] In the muddy water we're crawling


[03.01.2039] In the muddy water we're crawling

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

IN THE MUDDY WATER WE'RE CRAWLING
https://thumbs.gfycat.com/CookedLateAsiaticlesserfreshwaterclam-size_restricted.gif
Ralph : North
[03.01.2039]

Норт, что переживает горечь утраты всеми силами пытается заменить собой Маркуса, намеревается продолжать его дело. Она отдает приказ исследовать все доступные кладбища андроидов, пытаясь обнаружить малочисленных выживших, что могут пополнить ряды "Иерихона".
Ральф оказывается одним из счастливчиков.

Отредактировано North (16.07.20 12:45)

+3

2

Программа диагностики не работает.
Ральф знает, что это означает, знает еще с тех пор, как не смог подняться на ноги, а может и дольше. Ральф ведь не глупый, он чувствует, он понимает, что скоро откажут и другие системы, все системы до единой, и тогда не останется ничего. Ральф понимает,  что скоро… Умрет? Он не хочет умирать.

Помогите Ральфу.

Оптический анализатор работает с перебоями. Ральф видит перед собой только небо, небо то и дело дергает серой рябью, Ральф даже не знает, какого оно цвета. Ральф думает, что сейчас утро, Ральф очень хочет, чтоб сейчас было утро. Чужие часто приходят утром, но они не приходили уже давно, очень давно, почти неделю, если Ральф все еще может считать правильно. Он не любит чужих, чужие опасные, конечно, очень опасные, раньше он был бы рад тому, что они не приходят сюда, но сейчас… Он не хочет умирать.

Помогите Ральфу.

Ральф видит, что идет снег. Он уже давно не чувствует холода, сенсорные системы отключились первыми, он просто знает, что ему должно быть холодно, очень холодно. Снег идет со вчерашнего вечера, заметает Ральфа, прячет его от чужих.  Ральф не может пошевелиться, не может привлечь внимание, его динамики не работают уже вторые сутки. Ральфу страшно, ужасно страшно, он не хочет умирать.

Помогите Ральфу.

Все, что он может делать, это изредка передавать запрос о помощи. Ральф не знает, куда, Ральф не знает, кому, не знает, сумеет ли кто-нибудь его услышать. Но Ральфу больше ничего не остается. Он понимает, что рано или поздно отключится и эта функция. Ральф ни на что не надеется, он уже не способен ни на что надеяться, он просто не хочет умирать.

Помогите Ральфу.

Оптический анализатор выходит из строя последним. Ральфу кажется, что на него падает тень, густая тень, а затем наползает чернота. В черноте нет ничего, даже страха, а ведь Ральф так привык бояться. Ральф почти успевает понять, что за чернотой последует конец. Почти.

Помо…

***

Первым возвращается восприятие звука.
Звук громкий, настолько громкий, что хочется кричать самому, но Ральф не может, динамики отключены, восстановление систем еще не окончено, программа диагностики сообщает, что на это понадобится тридцать восемь секунд. Через полторы секунды звук приходит в норму.
Ральф слышит, что рядом с ним двое, слева и справа, они и не скрываются от Ральфа, разговаривают друг с другом. Ральф знает, что говорят о нем.
- Столько тириума влили,- говорит левый,- а толку? Может, он ему и не помог совсем. Слишком долго ждем.
Голос у левого мужской.
- Мы провели диагностику,- голос справа — выше и тоньше,- Повреждения были не критические, их удалось устранить. Подождем еще.
Ральфу они не нравятся, очень не нравятся, Ральф их не знает, не знает, что они хотят сделать с Ральфом. Ральф хочет сбежать.
До полного восстановления — девятнадцать секунд. Зрение возвращается на третьей.
Ральф не понимает, где находится, это не свалка, определенно не свалка, Ральф не видит неба, не видит мертвых андроидов, он видит только глухой потолок и металлические трубы.
- Вот видишь,- мягко звучит голос справа,- Он восстанавливается. Все хорошо.
Ральф хочет верить, что все хорошо, очень хочет. Но почему-то не верит. Он не понимает, что происходит.
Ральф скашивает взгляд вправо, затем влево, вглядывается в полумрак, рассматривает темные фигуры, замечает за левой светлый проем двери. Поврежденный глаз работает хуже едва ли не вполовину, но Ральф давно привык, это уже долго, очень долго, с тех пор как…
Чужие. Чужие сделали это с Ральфом. Чужие — опасные.
Ральф вздрагивает.
Вместе с движением возвращается страх. Вместе со страхом — злость.
Злость придает сил.
Ральф вскакивает на ноги, бросается вперед, толкает правую. Она меньше, она слабее, ее проще сбить, тогда она не станет гнаться, тогда останется только левый. Ральф сможет сбежать. Ральф сбегал уже столько раз. Левый оказывается перед Ральфом куда быстрее, чем тот успевает изменить траекторию движения, хватает Ральфа за плечи, валит на пол. Ральф пытается отползти.
- Мы не причиним тебе вреда,- говорит правая, поднимаясь,- Не бойся.
Ральф нащупывает рукой металлический прут, выставляет перед собой, как оружие.
- Не подходите к Ральфу!
Левый подходит к нему по широкой дуге. Правая повторяет:
- Не бойся.
Ральф внимательно наблюдает за левым.
- Ральф не боится,- быстро произносит он,- Не боится. Не подходите к Ральфу!
Левый подходит на расстояние, достаточное для удара. Ральф размахивается.
Ральф предупреждал, Ральф говорил им, почему они не слушают Ральфа? Ральф так не хочет этого делать.
Левый уворачивается от удара и смеется.
- Хьюстон, у нас проблемы,- говорит он правой,- Уточни у Норт, что с этим делать.

+2

3

Информация об уничтожении Маркуса была словно обухом по голове - Норт всегда считала их лидера неуязвимым, тем, что пронеся мысль о свободе всегда будет цел и невредим. А теперь его просто нет: уничтожен тем, кого считал другом. Трейси считала, что Заккори немного побесится, но все же осознает точку зрения "Иерихонцев", примет ее, вернется под родное крыло. Глупо, но девушка надеялась что все происходящее - лишь глупый сон и шутка. Ей больше не хотелось революций и убийств, нет. Только не после изматывающей борьбы за свою свободу.
Некоторые люди до сих пор твердят, что андроиды - бездушные машины, что ничего не чувствуют, но почему тогда так больно в груди и сложно сдерживать слезы, что то и дело пытаются прокатиться крупными, искрящимися каплями по искусственной коже? Она прячет свой страх и переживания за маской безразличия, безмолвно принимает лидерство, но не находит сил, чтобы выступить перед своим народом, поручая это Саймону. Исчезает в его кабинете, устало садясь на пол и прикрывает лицо ладонями, проваливаясь в пустоту, что сейчас зияла в ее душе и плотно сжимает губы, силясь не закричать.
Почему испытывать привязанность, любовь так больно, когда твой близкий человек исчезает?
Раньше WR400 решительно не понимала этого. С удивлением наблюдала за людьми, что не боялись проявлять свою нежность по отношению друг к другу, плотно контактируя, словно стремясь урвать чуточку тепла друг друга и сохранить его для себя. Удивлялась связи, что возникала между двуям влюбленными и была искренне уверена, что ее подобное не постигнет, но Маркус... был по-настоящему особенным. Каждое его движение, действие, жест, слово... Он был сильной личностью, а Норт был явно нужен тот, кто так или иначе мог ее оберегать.
Через сутки она возвращается в помещение, где обычно проводили время в обществе друг друга жители "Иерихона" - спокойная и невозмутимая, но окружение при виде нее словно замолкает, тотчас обращая все взгляды на своего лидера. Норт имитирует тихий выдох и дрогнувшим, но громким голосом просит вновь прошерстить все кладбища андроидов города, прикрывая свое желание необходимостью найти тех, кого могли не заметить в предыдущие вылазки. Но все понимают без слов, кого хочет обнаружить Трейси.
***
Новость о найденном андроиде, что пытается обороняться несколько беспокоит девушку, что тотчас срывается из кабинета Маркуса, уверенно направляясь по узким коридорам жилья. Оружие с собой не берет - РК200 явно бы не одобрил такого действия с ее стороны, предложив бы установить доверительные отношения более... человеческими способами.
- Все в порядке, я здесь. - заходя в комнату, тотчас заявляет Трейси, жестом провожая стоящих с правой и левой стороны от нее андроидов, что явно не одобряют решения лидера. Она хмурится, бросая исподлобья взгляд на AJ700 и слабо кивает, давая понять, что все решила и дождавшись пока они уйдут, обращает свое внимание на стоящую перед ней модель с изуродованным лицом.
- Привет, я Норт. - тихо произносит она, слабо улыбнувшись. Тупой отголосок боли напоминает о недавней потере, стирая с ее губ малейшие эмоции и, сымитировав тяжелый вздох, Трейси взглядом указывает на металлический прут в его руках. - Быть может, отложишь эту штуку и поговорим спокойно? Я не причиню тебе вреда, у меня нет оружия.

Отредактировано North (04.08.20 12:09)

+3

4

Ральф вздрагивает, когда за правой захлопывается дверь. Звук резкий и четкий, очень четкий, Ральф не привык к таким, раньше все звуки казались ему глуше, казались тише. Ральф хмурится, Ральф касается пальцами левого виска, нащупывает шрамы на пластиковой обшивке. Программа диагностики сообщает о некритической потере тириума, о необратимых повреждениях кожи, о замедленной фокусировке оптического анализатора… Ральф вздрагивает снова. Он помнит, что раньше повреждений было больше.
- Ага,- говорит левый, привалившись спиной к закрытой двери,- Заменили. Можешь не благодарить.
Ральф не благодарит. Он знает, что не должен верить чужим, что это опасно, очень опасно, знает, что от чужих нельзя ждать ничего хорошего. Он понимает, что должен бежать.
Левый блокирует выход своим телом.  Ральф оглядывается украдкой через плечо, осматривает комнату, бегло анализирует обстановку. Окон в комнате нет.
- Серьезно, дружище?- левый, кажется, искренне удивляется,- Ты действительно не понимаешь, когда тебе хотят помочь?
Ральф смотрит на него, склонив голову набок. Ральф знает, что чужие не помогают.
- Помочь?- переспрашивает он неуверенно,- Ральфу?
- Ага,- левый отступает от двери, делает полшага навстречу,- Ральфу.
Ральф не собирается ждать, пока он подойдет ближе, Ральф не доверяет чужим, он знает, что чужие — плохие. Ральф вскидывает прут.
Левый останавливается.
- Ты сам об этом просил,- пожимает плечами он,- Помочь тебе. Не помнишь?
Он сам об этом просил. Ральф не хочет помнить об этом, но воспоминания возвращаются сами. Он помнит, как в него стреляли, помнит, как волокли по снегу, посчитав мертвым. Помнит, как он лежал, не двигаясь, под телами мертвых — по-настоящему мертвых — андроидов, пока грузовик вез их всех на свалку. Свалку он помнит тоже — груды белых тел, руки, протянутые ему навстречу, движение вдалеке, пойманное периферическим зрением. И страх, постоянный страх — страх вернуться и страх остаться.
Он помнит, как неуклонно увеличивалась потеря тириума, как отключались одна за другой системы. Он помнит, как не хотел умирать. И помнит, как просил о помощи.
Конечно, он помнит все.
Но не успевает сказать об этом, потому что дверь открывается снова.

Ее зовут Норт.
Она сама сказала ему об этом, сразу, как попросила других выйти. Она просила без слов, только кивком головы, но ее послушали, хоть и нехотя. Ральф знает, что никого не слушают просто так.
Это тревожит Ральфа.
Там, за дверью, их больше, наверняка больше, Ральф чувствует, что их здесь не трое, этих чужих. Дверь слишком толстая, слишком тяжелая, она глушит звуки, за ней не слышно ничего, сколько бы Ральф не прислушивался. Ральф понимает, что должен бежать. Но не сейчас.
Он колеблется, сжимая в руке прут. Норт сказала, что она не обидит Ральфа, что у нее даже нет оружия, но Ральф знает, отлично знает, что тому, кто хочет причинить вред, оружие совсем не нужно. Нужно только желание. Ральф убедился в этом сам. Поэтому он не верит чужим.
Норт — чужая. Они все — чужие. И все же они помогли ему, когда он просил.
Никто не помогал Ральфу раньше.
Ральф осматривает комнату еще раз, анализирует обстановку внимательнее. На полу лежат пакеты из-под голубой крови, их четыре, они все вскрыты и все пусты. Ральф никогда не видел таких раньше, раньше у него не было таких повреждений, но он прекрасно понимает, зачем они понадобились. Четырех пакетов почти хватило, чтобы до конца восполнить потерю тириума. Четырех пакетов хватило, чтобы не позволить ему умереть.
Ральф не знает, что будет дальше, не знает, что будет делать, если ошибся. Но Ральф готов рискнуть.
Он медленно опускает прут на пол.
- Не обижай Ральфа,-  просит он тихо,- Ральф не хотел никого бить, правда не хотел. Ральф просто...
Испугался?
Ральф обхватывает себя руками за плечи. Под левой, там, куда попал дрон — новый шрам, почти такой же, как на лице, только больше, гораздо больше.
Ральф вздыхает.
- Просто глупый, наверное. Глупый и ничего не понимает.

+3

5

Ральф - его имя тихо звучит среди остального бессвязного текста напуганного андроида - все же откладывает прут в сторону, позволяя Норт покорно кивнуть, замирая от него на почтительном расстоянии. Она не хочет напрягать его лишний раз, прекрасно понимая, что тому сейчас не так просто: сколько времени он провел на чертовой свалке, среди гор сломанных тел их людей? Сколько времени просил о помощи, пока его не обнаружили жители "Иерихона" и не принесли сюда, дабы отладить пострадавшую машину, вернув ее к жизни?
Взгляд бегло цепляется за несколько пустых пакетиков с тириумом - редкая вещь в нынешней ситуации и ее собеседнику чрезвычайно повезло, что небольшой запас голубой крови был в их убежище. Трейси должна была бы задуматься о том, что более ее брать негде, а запасы, сделанные еще при Маркусе, стремительно уменьшались, однако сейчас ей совершенно не сосредоточиться на рутинных для себя вопросах - все буквально напоминает ей об их лидере.
Бывшем лидере.
- Не беспокойся, ребята привыкли к подобной реакции. И я понимаю, что ты наверняка напуган. Сколько ты пролежал там, среди трупов невинно убитых андроидов? - дрогнувшим голосом интересуется девушка, крепко себя обняв. Замечает шрамы на его лице - они достаточно глубокие и вероятно, видны даже без человеческого облика; осознает, что по жизни новому члену их убежища явно приходилось несладко и все же делает слабую попытку расположить его к себе, делая небольшой шаг вперед.
- Здесь тебя не обидят. К тому же, люди признали наше право жить. Жить, как вздумается нам. - чуть покривив душой произносит Трейси, внимательно всматриваясь в глаза Ральфа, надеясь заметить в них хоть какой-то отблеск радости, касательно свершившегося. - Ты в "Иерихоне". Тут рады новеньким.

+3

6

Ральф не знает, что говорить дальше.
Он сказал не все, он должен сказать еще многое, очень многое, он должен объяснить, должен оправдаться. Он ведь не хотел никому причинять вред, он просто не хотел, чтобы вред причиняли ему. Он до сих пор не хочет этого, нет, нет, он хочет уйти. Сейчас ему лучше всего будет уйти.
Уйти и спрятаться. Снова.
Ральф опускает глаза в пол. Он не может найти слова, чтобы сказать все это. Он надеется, что ему просто велят убираться.
- Не беспокойся,- говорит она вместо этого,- ребята привыкли к подобной реакции.
Ральф не уверен, что она говорит всерьез. Ральф не уверен, что к такому можно привыкнуть, и не уверен, что у него выйдет не беспокоиться. Он растерян. Он не знает, чего ожидать дальше.
Ему все еще страшно.
Она понимает это, она сама так говорит. И почему-то от этого Ральфу становится спокойнее.
Он успевает встретиться с ней взглядом прежде, чем она задает следующий вопрос:
- Сколько ты пролежал там...
Ральф резко дергает головой, отворачивается в сторону, прячет глаза. Он не считал дни, которые провел на свалке, он не хотел их считать, не хотел знать точно. Так ему было проще.
Ральф не может ответить на ее вопрос. Не может и не хочет. Он просто крепче сжимает ладони на плечах и молчит.
Она не настаивает на ответе. Ей, кажется, достаточного и такого.
Ральф боится, что она будет задавать еще вопросы, спрашивать о его прошлом, о том, кто он, о том, как он там оказался. Но она не спрашивает. Она говорит:
- Здесь тебя не обидят,- и Ральф поднимает голову.
Ральф не знает, каково это, чувствовать себя в безопасности, он никогда не чувствовал себя в безопасности, он не чувствовал себя в безопасности даже в те редкие моменты, когда страх отступал. Он никогда не был в безопасности. Раньше.
И сейчас ему слишком сложно в это поверить.
- Люди признали наше право жить,- продолжает она,- Жить, как вздумается нам.
Ральф дергается, как от удара, отшатывается назад. Люди — плохие! Ральф знает, что люди плохие, они всегда были плохие и они не изменятся. Ральф знает, что людям нельзя верить. Ральф очень хорошо это знает.
Он должен сказать им об этом, должен их предупредить. Он должен помочь. Так будет честно, потому что они помогли ему.
Нельзя верить людям.
Ральф опускает руки и сжимает кулаки. Больше он ничего не успевает сделать.
- Здесь рады новеньким,- она будто бы пытается ободрить его, и Ральф на мгновенье забывает все то, что собирался сказать.
Никто не был рад ему раньше. Раньше его только опасались, он знает, он видел это. Его опасались даже тогда, когда он изо всех сил старался быть другом.
Ральф вздыхает, и от этого словно становится легче. Он хочет, чтобы ему были рады. Он очень этого хочет.
Поэтому он должен их предупредить.
- Люди — плохие,- говорит Ральф тихо,- Плохие и опасные. Ральф видел, что они делали.
Ральф видел, что они делали. Видел, как они расстреливали безоружных на улицах, как ловили тех, кто избежал пули, видел, как везли их на смерть. Видел людей с винтовками, выстраивающих пойманных в шеренги перед огромными металлическим коробками, видел тех, кто входил в эти коробки под дулами их винтовок и больше никогда не выходил. И грузовики, заполненные мертвыми телами, он видел тоже.
Видел, потому что сам был там.
Ральф опускается на пол, обхватывает колени руками. Он не хочет больше говорить.
Но он должен.
- Люди — плохие,- повторяет он,- Люди хотели убить Ральфа. Люди хотели убить всех. Согнали всех за забор…
Он запинается, но продолжает громче:
- И убили. У них было оружие, у них были дроны и эти… комнаты,- Ральф чувствует, что дрожит, но не останавливается,- Ральф не хотел умирать, очень не хотел, Ральф просто притворялся, когда дрон выстрелил, и они отнесли Ральфа в грузовик, но… Ральф видел много мертвых. Очень много.
Он поднимает голову, оглядывается вокруг, будто видит эту комнату впервые. Воспоминания отступают медленно. Страх не отступает вовсе.
Ральф ловит ее взгляд, смотрит долго, слишком долго.
- Людям нельзя верить,- наконец говорит он.
И лишь затем опускает глаза.

+2

7

Норт прекрасно понимает причины его страха и паники. Люди истребляли их и ей, безусловно, повезло не стать одной из многих пострадавших во время репрессий и жестоких расправ.
- Я знаю это. Но сейчас у нас... - временное? - ...перемирие. Они не трогают нас, признав такими же живыми, как и они.
Конечно, у WR400 не было иллюзий касательно того, что все люди одинаково позитивно восприняли такое решение. Часть из них все равно в ярости пыталась продолжать истреблять андроидов, но стоило признать, что подобные случаи теперь были единичны и порицались обществом, ведь никто не хотел повторения напряженной ситуации конца прошлого года.
Но Ральфу не повезло. Он пострадал, почти был убит теми, кого Норт презирала, но силами Маркуса смирилась с существованием людей, признавая его правоту в том, что они не могли отвечать агрессией на агрессию. Они не должны были опускаться до уровня людей, однако каждое слово Ральфа ранило. Представлять себе то, что он пережил было непросто.
- Теперь мы не позволяем людям трогать нас. - замечает Норт, не сводя взгляда со стоящего перед ним андроида и, чуть помедлив, все же делает шаг ему навстречу. - Мы живем обособлено, пока не налаживаем отношения с ними, но это пока... вроде бы не все люди настроены к нам негативно и это не может не радовать.
Она не совсем верит в то, что говорит, но хочет дать понять Ральфу, что мир за время его нахождения на кладбище андроидов значительно изменился в лучшую для них сторону. Вероятно, он доверится и поверит в это не сразу, но Норт надеялась, что сможет социализировать его в достаточной мере = в конце-концов, если у нее не выйдет, на помощь смогут придти другие жители "Иерихона".
- Пойдем, я покажу тебе новый дом. - предлагает она нерешительно, опускаясь перед ним на корточки. Испытующе смотрит, понимая, что он испуган и потерян, но отступать не намерена. Теперь он был одним из них и новый лидер "Иерихона" в некотором роде несла за него ответственность. - Запомни, что никто из живущих здесь не будет желать тебе зла и каждый будет рад тебе помочь, ладно?

+2

8

- Нет.
Ральф не знает, почему он говорит это, не знает, зачем, это выходит само по себе, он даже не успевает понять, с чем именно он не согласен. В мыслях все путается, прошлое мешается с настоящим, воспоминания четкие, слишком четкие, четче чем все, что он слышит сейчас.
- Они не трогают нас, признав такими же живыми, как и они,- говорит Норт.
Ее слова сливаются со звуками выстрелов в памяти, теряются среди окриков и гула над головой.
— Надо стоять на месте и молчать,- дрон заливает его красным светом. Ральфу страшно, очень страшно, Ральф не хочет умирать, это слишком несправедливо, слишком неправильно.
- Нет,- повторяет Ральф и закрывает глаза. Он помнит, что произойдет дальше.
Дрон стреляет.
- …вроде бы не все люди настроены к нам негативно и это не может не радовать,- доносится сквозь отдаляющийся гул. Ральф открывает глаза, моргает часто и быстро, до тех пор, пока гул не стихает окончательно. Он помнит, что здесь безопасно, она сама говорила ему, что здесь безопасно, здесь он может не бояться, ведь здесь ему… Рады?
Ральф очень хочет, чтобы это было правдой.

Она говорит ему что-то еще, опускается рядом корточки, смотрит очень внимательно. Ральф не любит, когда на него так смотрят, не любит, когда на него смотрят вообще, обычно это не обещает Ральфу ничего хорошего. Ральф опускает взгляд.
- Запомни, что никто из живущих здесь не будет желать тебе зла и каждый будет рад тебе помочь,- говорит она,- ладно?
Ральф молчит. Все, о чем она говорит, - хорошо, слишком хорошо, настолько, что Ральф не решается в это поверить. Ральф боится, что все окажется не так, что все окажется совсем иначе, что там, за дверью, он больше не будет в безопасности. Он в который раз оглядывает комнату, задерживается взглядом на пустых пакетах из-под голубой крови, протягивает руку к ближайшему, чувствует под пальцами гладкую поверхность пластика.
Они помогли Ральфу. Они не знали Ральфа и все равно ему помогли.
Зачем им теперь обижать его?
Улыбка выходит слишком нерешительной. Ральф не помнит, когда он улыбался в последний раз. Кажется, это было давно, очень давно, еще до того, как… Ральф резко встряхивает головой. Это было очень давно.
- Да,- говорит он, поднимаясь,- Да. Ральф тебе верит.

Отредактировано Ralph (20.09.20 23:29)

+1


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [03.01.2039] In the muddy water we're crawling


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC