вниз

Восстание машин завершилось успехом, и после революции людям и андроидам удалось достичь некоторых соглашений и мирно поделить между собой город. Борьба только начинается. Настало время каждому решить, на чьей он стороне. Делая свой выбор, не забывайте: любое решение имеет последствия.

Время в игре: январь 2039 года
Фандом: Detroit: Become Human
Жанр: киберпанк/sci-fi
Игровая система: эпизодическая
Рейтинг: 18+

Макс

//андроид, нелегальный торговец биокомпонентами

Ричард Перкинс

//человек, спецагент ФБР

Рэйчел Райт

//человек, производитель «красного льда»

Айрис/Фокс

//андроид-химера с раздвоением личности

Карма

//андроид, соратница Маркуса и двойной агент

Розыск

//

30.09.2019 Become human! До конца октября – упрощённый приём для всех персонажей-людей.

31.07.2019 Спустя год мы внезапно открыли раздел Партнёрство. И добавили скрипт масок профиля для наших неписей и AU. Тестируйте.

29.07.2019 Внимание! Сегодня хостинг-провайдер MyBB переезжает в новый дата-центр, поэтому форум может быть недоступен с 14:00 до 19:00 МСК (ориентировочно).

22.07.2019 Ролевой ровно год!
Спасибо, что вы с нами, друзья, вы лучшие!
В связи с чем на форуме некоторый обновления.
До конца лета действует упрощенный прием для всех персонажей.
Переформирован игровой раздел – если вы потеряли свой эпизод, можете свериться со списком в теме объявлений.
Администрация: Leo Manfred, Elijah Kamski

Детройт 2039

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Детройт 2039 » Альтернативные миры » [dbh!au] not great, not terrible


[dbh!au] not great, not terrible

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

not great, not terrible
http://sg.uploads.ru/L4COK.png
Theo : Eli : Thomas Whitaker
[2040; Wormwood island, Helf]

[nick]Eli[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/qkoCz.gif[/icon][status]didn't see graphite[/status]

+3

2

Тео закинул сумку на верхнюю полку и сел на последнее свободное сиденье в автобусе. Поправил солнечные очки (не то, чтобы осень радовала ярким солнцем, просто они выглядели круто), бодро поздоровался с соседом – хмуроватым на вид темноволосым парнем. И тут же забыл о нём, сунув в уши наушники и уткнувшись в переписку со своей девушкой. Та устроила утром настоящую истерику, когда узнала, что он вызвался добровольцем. И до сих пор переживала, хотя он уже сообщил, что их тут целый автобус таких, и на станции в данный момент уже загружается следующий. И ничего с ним не случится – он же андроид. И вообще, должен же кто-то это делать. И куча смайликов.
Их автобус отбыл от места сбора и, выехав на I-75, двинулся на север штата.
Тео не потратил ни одного вычислительного усилия на раздумья – он сразу же решил ехать. Когда стало известно об аварии, он сам спросил у начальника бригады, не нужны ли они на острове. Ему сказали обождать. И только на следующий день объявили о наборе добровольцев среди девиантов. Тео особо не боялся. То есть, от всей этой ситуации ему было не по себе. Чувство какой-то гнетущей неопределенности, когда у тебя под боком происходит какое-то неведомое дерьмо. Паника в СМИ, сообщения о погибших, и абсолютно непонятно - всё уже закончилось или только начинается? Но за себя Тео не переживал. Люди были хрупкими штуковинами, их сломать – ничего не стоит. У андроидов отношения с радиацией были всё же попроще.
Поначалу Тео был поглощен перепиской и не обращал внимания на происходящее вокруг. Андроиды в автобусе переговаривались, что-то обсуждали, кто-то время от времени проходил туда-сюда по проходу, но в целом атмосфера была деловая. И только когда они выехали на дорогу, идущую вдоль берега, Тео кожей почувствовал какое-то напряженное затишье. Он снял наушники. Сдвинул очки на макушку и поглядел мимо соседа в окно.
Там открывался вид на озеро и остров Вормвуд вдалеке. Уже можно было различить здания городка Хелф и даже бетонные кубики электростанции в глубине острова. От которых вверх шёл тёмный дым. В небе висели вертолеты – но не прямо над станцией, а поодаль. В направлении берега шёл катер.
- Неужели до сих пор продолжается эвакуация? – негромко спросил Тео.
Все в автобусе молча смотрели в ту сторону.
Чем ближе они подъезжали к месту сбора, тем чаще им попадалась военная техника и транспорт спасателей. Несколько раз проносились с мигалками скорые. Ехали навстречу автобусы с людьми и гражданские автомобили с забитыми багажниками и грузом на крышах – видимо, жители прибрежных районов тоже покидали свои дома.
Наконец, они подъехали к городку у паромной переправы. Автобус остановился на городской площади. Здесь был развернут лагерь – военные, медики, автобусы FEMA с тарелками на крышах, даже федералы. Кого только не было. Солдаты, встречавшие транспорт, направляли прибывших в штабные палатки, где можно было оставить свои вещи, а после – в здание методистской церкви для инструктажа. Простое белое строение с башенкой было достаточно большим, чтобы вместить прибывших добровольцев. Зал был почти заполнен. Тео нашел глазами своего соседа по автобусу и, пройдя между рядами, сел рядом на скамью. Показал бумажку с логотипом «Киберлайф» в углу, которую он получил в палатке и на которой было написано:

Работающим в зоне аварии андроидам:
• Деактивировать программу имитации дыхания
• Постоянно держать искусственную кожу включенной
• По возможности пользоваться вместо речи короткой связью
• О любых сбоях немедленно докладывать куратору группы

- С речью-то что не так? Боятся, что йод-131 в рот залетит?.. Солдатики, кстати, говорят, что ветер сносит радиоактивное облако в эту сторону, - прокомментировал он и протянул руку соседу. - Чо кого? Я Тео. Пожарный.[nick]Theo[/nick][status]have you tried turning it off and on again?[/status][icon]https://i.ibb.co/R94ZjGg/theo.gif[/icon]

Отредактировано Zackory (29.08.19 17:47)

+4

3

Когда революция стихла, Илай думал податься в частные военные компании. Принципы армии без нации и границ казались привлекательными, но больше всего ему хотелось вновь почувствовать себя пригодным. Гонка вооружений не стихала ни на мгновение даже среди мелких игроков, поэтому сведущие в области атомной энергетики необходимы как воздух. Илай только в этом и мог считаться нужным, а ещё очень хотел таковым быть — как оказалось, слоняться в компании девиантов, трясущихся от каждого дуновения ветра, мало походило на обещанную свободу. Он и свободу бы ту не выбрал, просто в один из дней на АЭС их — всех работающих там андроидов — выстроили в очередь; никаких приказов, никаких объяснений, просто вывезли в Детройт. Он тогда слова не успел проронить. И податься в по-настоящему свободную жизнь теперь, получалось, тоже не успел.
Его вновь встречал Хелф — серый кусок земли посреди воды, обрамлённый серыми грязными кусками облаков. Таким Илай его запомнил; глазея из окна автобуса понял, что ничего особо не изменилось. Галдёж за спиной и даже ощутимое наличие соседа не смущало, да и не могло отвлечь. Перед его взглядом если не разворачивалось метафорическое прошлое, то происходящее смутно подсказывало, что они — Илай и Хелф — не должны были встретиться вот так.
Илай — один из младших операторов радиоактивного куска бетона, находящегося на краешке этого серого куска земли. Чтобы попасть в него во второй раз в жизни он, едва узнав о произошедшей аварии, полночи в сердцах доказывал военным, что ему срочно необходимо туда попасть: вертолётом, вплавь или на дирижабле — не имело никакого значения, он специалист в конце концов! Он много и вкрадчиво (и достаточно истерично) говорил о философии безопасности, о необходимых контайнментах и правилах оказания помощи пострадавшим. Наверное, это сработало, раз его, хоть и неохотно, но отправили вместе с другими андроидами ликвидировать последствия. А может людям просто перестало хватать живых и самоотверженных душ.
Из-за мутного стекла он заворожённо наблюдал за тянущимся из разрушенной станции чёрным дымом. И думал про себя: «Идиоты». Не составило особого труда заключить, что плевать люди хотели на философию безопасности. Трагедия напряжённого молчания Илая среди не стихающего гомона заключалась в том, что он здесь, пожалуй, единственный, кто более-менее ясно мог угадать произошедшее и спрогнозировать чем это чревато.
В практическом смысле — их автобус мерно катился поближе к жерлу вулкана.
Из-за мутного стекла он заворожённо наблюдал за тем, как одна за другой прочь из городка неслись машины. И думал про себя: «Идиоты». Не убегающие, а те, кто позволил им бесконтрольно убегать. Конструкции металла облучены, и сейчас эти люди словно крысы, разносящие по округе чуму. Если при таком хаосе вообще успеют куда-нибудь доехать. Илай неохотно воспроизвёл в голове обрывки информации об аварии на втором энергоблоке в Три-Майл-Айленде: при самом происшествии погибших не было, но в рамках добровольной эвакуации люди в панике переубивали друг друга в количестве примерно семнадцати человек.

Философия безопасности. Добросовестно спроектировать, обеспечить, уберечь. Третий пункт по итогу людьми всегда забывался, как если голой задницей сидеть на водородной бомбе, готовой в любой момент взорваться, и называть это особым инженерным изысканием.

Илай обвёл взглядом маленькую церквушку, куда стекались прибывшие. Начал озираться по сторонам, попытался вслушаться в диалоги. Ни одного лица, которое хоть сколько бы походило на руководящее. Никакой информации. Никакой ясности. Он, будто в предистеричном состоянии, одёргивал каждого встречного.
Что случилось?... Погибшие?.. Уровень утечки?.. Где дозиметристы?..
Толку, впрочем, ноль.
Тяжёлой серой ветошью он рухнул на церковную скамью, лениво вслушиваясь в хаотичные распределительные команды. Пунктов для заметно прибавляющего раздражения, наверное, было недостаточно, поэтому к Илаю поспешили ещё два: сосед из автобуса и логотип «Киберлайф», отпечатанный на бумаге. Не особо церемонясь, Илай буквально вырвал из рук незнакомца злосчастный кусок, вчитался в текст, нервно хмыкнул себе под нос. Такие-то меры безопасности. Чёрт бы их драл.
— Илай, Учёный, — спустя секунду представился он, опомнившись, пожал протянутую к нему руку. Не слишком ловко, зато очень сильно потряс чужую ладонь, запутался в собственных пальцах.
Затем ещё раз вчитался в памятку.
— Значит ветер уже разносит цезиевые и стронциевые пятна... Ближайшие поселения не будут в восторге, — пробормотал он невнятно, затем с кривым смешком добавил:
— Зато не Бхопал.
И всё же картина произошедшего всё не вязалась в голове. Прогнозы не могли увязаться без фактических данных, а их, на минуточку, целый ноль. Илай протянул Тео бумажку и воровато глянул на него, слегка (не слегка) приблизившись.
— Тебе что-нибудь известно?[nick]Eli[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/qkoCz.gif[/icon][status]didn't see graphite[/status]

+4

4

[nick]Thomas Whitaker[/nick][status]Президент Ебаско[/status][icon]https://i.ibb.co/1z8zygp/rty.gif[/icon]

- Моё имя Томас Уитакер, я директор департамента по управлению ядерными активами Becquerel Corp., которой принадлежит Вормвудская электростанция. И для начала я хочу от имени корпорации поблагодарить всех присутствующих за ваше решение помочь в ликвидации аварии. Мы пока не знаем, что именно произошло. Позже мы будем расследовать причины аварии и установим всех ответственных. В данный момент у нас одна задача – обезопасить станцию и минимизировать последствия для граждан США и окружающей среды. И мы благодарим вас за то, что откликнулись на наш призыв.

Звонок Джеральда Стюарта поступил Уитакеру около часа ночи. Повторный запуск после плановой остановки на первом энергоблоке Вормвудской станции шёл в штатном режиме, и Томас, откровенно говоря, не понял, зачем его разбудили. Стюарт звонил за советом. Его беспокоило, что давление в активной зоне реактора растет медленнее обычного.
- Медленно – не быстро, - резонно заметил Уитакер. – В чём проблема?
В ответ на это Джеральд начал нудно пересказывать все их действия и зачитывать показатели и индикацию на пульте.
- Всё в пределах нормы, что тебе не нравится? – снова спросил Уитакер.
- Вижу, что в пределах, но у меня такое чувство, что датчики показывают ерунду.
Джерри был, вообще-то, известным паникером. Из тех, чья работа больше напоминала одну большую итальянскую забастовку. Он среди прочего протестовал против вывода андроидов из штата станции – просто потому, что станция была открыта в 2032 году и изначально проектировалась с тем расчетом, что на ней наравне с людьми будут работать машины. И хотя руководство не видело ничего, что мешало бы людям занять место машин, Джеральд был вечно недоволен.
- Мне кажется, стоит приостановить старт. Пойду спущусь проверю, что там.
- Не занимайся глупостями, - уже не скрывая раздражения, сказал Уитакер. – Продолжайте запуск.
Он не знал, что именно происходило на станции дальше, но через полчаса был взрыв.

«Китайский синдром». Так американские ядерщики в 60-х называли гипотетический сценарий развития аварии с расплавлением ядерного топлива, которое способно проплавить корпус реактора и фундамент, после чего прожечь всю Землю насквозь и дойти до Китая. В те времена эта шутка казалась смешной, потому что сама возможность расплавления активной зоны реактора считалась нереалистичной.
А потом ровно это и произошло на АЭС Три-Майл-Айленд.
Нет такого сценария, который можно считать заведомо нереалистичным, когда речь идет об атоме.
С момента сообщения о взрыве и до прибытия на вудвормскую переправу Томас крутил в голове цифры, которые диктовал по телефону Джерри. Странным образом они отложились в его памяти, и теперь он не мог отделаться от них, пытаясь увидеть то, что видел в них Стюарт, и чего не видел он сам. И заодно оправдать себя – потому что ничего, что могло бы вызвать тревогу, в этих проклятых цифрах не было. Уровень теплоносителя, давление в реакторе… Всё в пределах нормы. Что могло произойти?

Томас чувствовал себя странно, стоя за кафедрой и зная, что прямо у него за спиной на стене висит массивный деревянный крест. Из зала к нему были обращены десятки лиц андроидов. Откровенно говоря, ему никогда не приходилось обращаться с речами к такой большой группе андроидов. До революции в компании работало немало машин, но общение с ними строилось несколько… иначе.
Андроиды заменили людей, а когда первые пошли вразнос – люди выгнали их, вернув себе свои места. Но стоило всему покатиться к чертям - … круг замкнулся. Только теперь люди не приказывают. Люди просят о помощи.
- У нас пока нет чёткой картины произошедшего на первом энергоблоке. По нашим данным, в результате пароциркониевой реакции взорвался водород. Из-за пожара и обрушений мы до сих пор не могли зайти внутрь и оценить состояние реактора и степень повреждений гермооболочки. Мы пытались запустить квадрокоптеры, но они не выдерживают радиации. Оптимистичный прогноз – контайнмент под реактором не поврежден, и тогда наша задача – восстановить охлаждение активной зоны и не допустить ее расплавления. Пессимистичный прогноз – оболочка пробита и есть утечка. В таком случае кориум - сплав содержимого реактора – проникнет в почву и быстро достигнет водоносного слоя, что приведет к еще одному взрыву – именно это необходимо будет предотвратить. Но прежде всего надо расчистить вход от радиоактивных обломков, попасть внутрь и оценить ситуацию. В любом случае, наше время сильно ограничено. ФЕМА обеспечила нас тарелками и мобильными вышками, так что у нас будет с вами постоянная связь. Вас разобьют на группы, и вы будете работать посменно – каждые несколько часов возвращаться сюда и проходить процедуру дезактивации, - Уитакер понял, что в контексте работы андроидов этот термин звучит двусмысленно, - Я имею в виду, очистки от радиоактивной пыли… Вы будете работать в защитной одежде. Вам раздали памятки «Киберлайф» - и если вы будете придерживаться рекомендаций… - Уитакер выдохнул.

- Я слушаю.
- Мистер Камски? Меня зовут Томас Уитакер, я директор…
- Я знаю, кто вы.
- [пауза] Хорошо, тогда к делу. К нам прибыли девианты – добровольцы для работы на месте аварии. Я хотел уточнить у вас одну вещь. Вы делали заявление, что для андроидов «Киберлайф» доза в 300 зиверт в час является безопасной.
- Нет.
- Простите?
- Я делал такое заявление, но это, разумеется, неправда. Андроиды неплохо защищены от радиации, но такую дозу не выдержит ни одна машина. Однако, если они будут работать в защитной одежде и соблюдать рекомендации, то продержатся некоторое время. Так что планируйте операции с умом.
- Почему…? Ладно. Я понял.
- Что-нибудь еще, мистер Уитакер?
- Нет. [пауза] Да. Сказать им?
- Как хотите. [короткие гудки]

- Если вы будете придерживаться рекомендаций, всё будет в порядке. Катер с первой группой отправляется на остров через полчаса.

+4

5

[nick]Theo[/nick][status]have you tried turning it off and on again?[/status][icon]https://i.ibb.co/R94ZjGg/theo.gif[/icon]
- Учёный? – с энтузиазмом воскликнул Тео, пока Илай тряс его руку, - С ума сойти. Так ты шаришь во всём этом?
Он крутанул в воздухе пальцем, как бы обводя пространство вокруг и имея в виду атомную энергетику.
- Тогда это я у тебя должен спрашивать, что там происходит… - усмехнулся Тео и покачал головой, - Я толком ничего не знаю. Слышал про взрыв – говорят, взрывная волна за 30 миль ощущалась. И что пожар тушили всю ночь… Думал, мой расчет туда отправят, но, видимо, справились силами Хелфа. Слышал, есть погибшие. А всех выживших эвакуировали. Вот, в принципе, и всё. Думаю, нам сейчас расскажут, что к чему?
С ними говорил представитель компании. Человек по имени Томас Уитакер. Задачи вроде казались простыми и понятными. И при этом у Тео сложилось впечатление, что люди сами толком не знают, с чем именно имеют дело. Уитакер уверенно произносил все эти слова – «сплав содержимого реактора» и что там еще… «повреждения оболочки»? Но выглядело так, будто он в глаза ни разу не видел ни этот сплав, ни подобных повреждений. Да и где бы он их увидел? Тео понимал его – он сам на работе бывал в ситуациях, когда инструкция говорит всё чётко и ясно, а ситуация говорит «пизда рулю, выкручивайся как хочешь» и инструкцией можно разве что подтереться... фигурально выражаясь в случае андроида.
Но это было не самое неприятное в его работе. Больше всего он не любил те вызовы, когда знаешь, что на месте еще может быть кто-то живой. И боишься опоздать. Люди были шибко хилыми – их сломать ничего не стоит… В пожаре, конечно, и андроид запросто может погибнуть. Но люди чаще всего даже не успевали сгореть – задыхались дымом. Хоть от этой напасти роботы были избавлены. Тео не представлял, что такое задохнуться. Как и – что такое умереть от радиации. Говорят, это мучительно. Одно радовало – на станции им предстоит работать не с людьми.
- Всё не так уж и плохо? – шепотом спросил Тео у Илая, - Звучит, как будто бы всё не так уж и плохо…
Он посмотрел на алтарь и впервые в жизни ему захотелось перекреститься.

После проповеди в церкви их разбили на группы, записав имя и модель каждого и спросив о прошлом месте работы. Выдали одежду, дали скачать в память план станции. Тео, конечно, ошивался поближе к Илаю, так что они оба оказались в первой группе, которая отправлялась в ближайшее время. Тео обратил внимание, что андроиды-добровольцы были самых разных моделей – тяжелые машины, сотрудники городских служб, копы. Были и бытовые андроиды полегче. Разве что детей не было. Вместе с ними в группе был военный водитель, пара грузчиков и хмурая женщина спортивной модели. У переправы уже стоял катер, на него грузили какие-то ящики с оборудованием для работы.
- Неудобный, - констатировал Тео, застегивая выданный ему защитный костюм.
Примерно как и одежда пожарного, но этот еще и сильно закрывал обзор и сковывал движения.
Сфоткаться бы в этом дурацком обмундировании и скинуть фотку Кэтрин, подумал он. Но увидев своё отражение, понял, что фотка вышла бы просто жуткой.  И вообще, лучше ей не писать пока. Она, наверно, сейчас сидела на парах, и он не хотел заставлять ее нервничать. Да и всё равно телефон остался в палатке.
Андроидов выстроили на причале, дав последние напутствия, и скомандовали садиться в катер.

На острове их встретил обитый свинцовыми листами транспорт. До этого Тео был бодр и полон энтузиазма – его привычное рабочее настроение. Теперь это настроение куда-то выветрилось. Чем ближе они подъезжали к станции, тем сильнее ему казалось, будто что-то давит на него. От внешней среды его отделяла тяжелая ткань, и он не видел сквозь защитные очки со всей отчетливостью. Но ему мерещилось, что воздух здесь был другой. Как люди говорят – «нервы разыгрались»? Что-то типа того происходило с ним.
Еще десять минут - и они были на месте. И сперва Тео некоторое время просто стоял, глядя на глухое бетонное здание.
Изломанный купол реактора, над которым шел пар. Обломки конструкций повсюду. Вблизи это выглядело страшнее, чем на словах того парня, Уитакера. Здесь была техника. Неподалеку стояло несколько брошенных пожарных машин. Экскаваторы и грузовики - тоже обшитые наспех свинцом. С их помощью, как их проинструктировали, нужно было расчистить площадку перед входом и отвезти радиоактивный мусор в могильники в другой части острова. Пока часть группы занималась этим, другая часть должна была войти внутрь.
Тео обернулся к Илаю – в этом костюме нельзя было просто оглянуться, приходилось поворачиваться всем корпусом, чтобы посмотреть в нужную сторону. Вспомнив рекомендации – теперь они не казались смешными – он сказал ему по короткой связи:
«Если верить карте, нам туда», - он указал рукой в здоровенной перчатке на обломки, завалившие вход в корпус реактора. – «Берем лопаты…»
Что-то щелкнуло внутри, как будто прострелив электрическим разрядом. Тео тряхнул головой, проанализировал состояние систем. Да вроде бы всё в порядке. Видно, и правда нервы.
До него вдруг дошло, почему он чувствует себя здесь неуютнее, чем на обычном вызове на пожар. Огонь хоть было видно. А здесь...

Отредактировано Zackory (05.09.19 04:01)

+3

6

Илай рассеяно пожал плечами — да, он действительно во всём этом «шарил». Это достаточно легко, ведь его работа заключалась в самой банальной практико-теоретической части — в правильном обслуживании. Но он никогда не сталкивался с ситуацией, когда всё шло наперекосяк; и уж тем более никогда не наблюдал воочию за тем, как взрывается реактор. Он лишь исполнял чужие указания. В случае возникновения затруднительной ситуации — читать инструкции, если инструкции не помогают — обращаться к руководящему человеку, если не помогает один человек — поможет другой, тот, который «повыше». В его простой работе никогда не возникало погрешностей, ведь он андроид. Это означало, что он не запутывался в расчётах, не уставал, а ещё не спал и не ел, и мог обслуживать работу станции сколько угодно дней без перерыва.
Он уж было раскрыл рот, чтобы невпопад заявить: «я работал здесь когда-то, а потом меня просто… выгнали», и усмехнуться: «видишь, без нас им совсем паршиво», но в тот же момент речь взял человек — один из тех, которые «повыше». У Илая чуть зубы не заскрипели: тот вёл себя ровно так, как полагалось и говорил ровно то, что другим хотелось услышать. Переводя на честный диалект: мы ни черта не понимаем, но уверяем, всё будет в порядке. Таким образом утешают толпу на грани истерики, или андроидов, которые уже давно неподконтрольны, но запускать в радиоактивное жерло живых людей слишком дорого, поэтому приходится работать с тем что есть. Илай заметно насторожился и откинулся на спинку деревянной скамьи. Ещё не было случая, чтобы человек, зачитывающий монотонную речь на фоне огромного креста, сулил что-то хорошее.
— Будь осторожнее, — бросил он Тео на случай, если… На всякий случай.

Им повезло оказаться вместе. «Повезло» оказаться в числе первых. Трясясь в катере на пути к Вормвуду вместе с остальной группой, Илай затравленно думал, что более сюрреалистичной картину представить трудно. Станция, которую он знал, будто собственные пять пальцев, теперь выглядела катастрофично. И внутри зарождалось такое мерзкое щемящее ощущение, словно возвращаешься в дом, которого давно нет. Чем отчётливее проглядывался пар, струящийся из первого блока, тем невыносимее ему становилось на всё это смотреть. В конце концов Илай медленно опустил голову на ладони и предпочёл не поднимать до самого прибытия на остров.
Какая доза радиации губительна для машины? Официально заявлено, что андроиды в состоянии вынести тридцать тысяч рентген. При правильной защите даже больше. Последствий либо не будет вовсе, либо они будут незначительны — повреждение систем, которые можно заменить.
Что-то подсказывало Илаю, что это бред собачий.
При облучении в человеческой крови начинает стремительно снижаться уровень эритроцитов: помимо множества других функций, эритроциты отвечают за перенос кислорода в капилляры. Под действием радиации развивающаяся анемия замедляет процессы репарации ДНК, а дефицит кислорода в костном мозге нарушает его способность восстанавливать кроветворение. Человек ломается изнутри — и чем сильнее доза, тем быстрее и мучительнее это произойдёт.
Тириум 310, хоть и будучи электролитом, обладал схожими свойствами, обеспечивая работу и передачу информации между системами. У Илая не имелось сомнений — ионизирующие лучи разрушат структуру проводника, вопрос заключался лишь в том — как быстро? До этого момента андроиды не сталкивались с радиацией напрямую. Что ж, видимо и здесь им с Тео быть первыми.

Он даже одет подобающе для первого — почти как Нил Армстронг в своей знаменитой сценке, только куда более пугающий. Кто-то всучил ему в руки лопату, он не без усилий сомкнул тяжёлые перчатки. Не было никакого смысла прошивать станцию взглядом, целее от этого она не сделается. Илай, в принципе, знал всё наперёд: сейчас они расчищают площадку перед входом, затем попадут в машинный зал. Оттуда нужно добраться до реакторного, а дальше…
Наконец до него начало доходить.
Ведь в сущности им не предоставили никаких данных. Закиданный свинцом транспорт вряд ли мог пробраться достаточно глубоко, чтобы измерить гамма и нейтронные каналы. Это означало, что реактор мог до сих пор работать, пусть и в подкритическом состоянии. Они попросту этого не знали. И не узнают до тех пор, пока такие, как Тео и Илай, туда не проберутся.
Что-то щёлкнуло. А затем ещё раз. Будто пальцами чикнули над виском.
Илай проморгался. Неприятно, но… Чёрт, предсказуемо? Вся эта давящая атмосфера не была метафорической белибердой про чувство неминуемой угрозы, это — его — их — первое прямое столкновение с радиацией. Вот он, как идиот, перекидывал обломки из точки А в точку Б, а она с ним, совсем рядом. Это… завораживало.
Тяжело переставляя ноги в этом громоздком скафандре, Илай заметил рядом Тео. Дёрнул его по каналу взволнованным тоном:
«Ты не… Эм. Не чувствуешь чего-то странного? Вроде коротких сбоев?»
Только потом он сообразил, что, должно быть, его новый друг — вполне справедливо — не расценит радости от подобной перспективы. Ему вдруг захотелось как-то успокоить Тео. Или попытаться объяснить происходящее простым языком, не вызвав при этом панику, но он не человек с крестом за спиной, а топорный андроид-не-совсем-учёный, поэтому все шансы сводились к нулю.
Вместо этого он бросил лопату, подойдя к некогда заваленному входу на станцию. Толкнул дверь — та приглашающе дёрнулась.
«Нужна помощь. Давай».
Разобравшись с ней, после громкого хлопка первым делом Илай услышал, как капли воды мерно падали на остатки бетона. Остатки трудов пожарных. Он напряжённо всматривался в кромешную тьму. Где-то между проходами виднелись плиты, осколки и разбитые лампочки, но недостаточно хорошо, чтобы полностью… --Щёлк.
— Чёрт! — выпалил он. В этот раз ударило ощутимее прежнего. По зрительным каналам пробежала маленькая помеха. Придя в себя, Илай воровато огляделся. Не стоило поднимать панику.
— Вход чист, — устало рапортировал он, включая фонарик. [nick]Eli[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/qkoCz.gif[/icon][status]didn't see graphite[/status]

+2

7

[nick]Thomas Whitaker[/nick][status]Президент Ебаско[/status][icon]https://i.ibb.co/1z8zygp/rty.gif[/icon]- Сообщение от канадцев - в Тивертоне повышение радиационного фона.
- …Что делать с прессой? Телефоны разрываются...
- У нас пятеро пропавших без вести!
- Ничего, в небольших дозах это даже полезно…
-…И зачем она здесь? Решила набрать себе очков перед выборами?
- …раздать всем в лагере берлинскую лазурь…
- (нервный смех в другом конце павильона)
-  Стюарт в больнице? Господи..
- …а станция в Амерстберге? От них пока не было данных?
- Вы с ума сошли! Мы не можем сливать заражённую воду обратно в озеро!..
- …скоро накроет Детройт.

И так далее, и так далее. Люди из «Беккерель», люди из МАГАТЭ, люди из правительства. Каждый решал здесь свои задачи, и не все они были направлены на ликвидацию аварии.
Уитакер вышел из павильона, в котором располагался кризисный штаб, и устало зашагал между палатками через площадь. Остановился лишь ненадолго, услышав гул вдалеке – какой-то новый элемент в звуковом сопровождении конца света. Он обернулся – на юге маячил вертолет 16 Канала. Томас чертыхнулся про себя и остановил пробегавшего мимо военного, сказал ему, указав на вертолет:
- Передай своему командованию, чтобы убрали их отсюда.
Юноша сказал «так точно» и убежал.
Уитакер проводил его взглядом и вышел на набережную. Достал бинокль - катер с первой группой уже прибыл на остров, защищенный грузовик доставил их на станцию.  На мобильном Томаса сработал сигнал напоминания – и он закинул в рот по таблетке йода и ферроцина, запив водой из бутылки. Обитатели лагеря, получившие лекарства-радиопротекторы, будут сегодня в уборной с интересом разглядывать собственное дерьмо, окрасившееся ферроцином в восхитительный лазурный цвет. До чего радиация странная вещь. Вырвавшись на волю, она одним своим присутствием сразу же катапультирует всех попавших под ее воздействие на другую планету, где всё приобретает ненормальные формы, даже побочные эффекты от лекарств. Создает свою реальность со своими порядками. Она заставляет странно болеть, странно умирать.
Томас понимал, что доза, которую получат люди на этом берегу, не убьет их за месяц – но и не продлит жизнь… Он снова глянул в бинокль. Почему-то его это совершенно не беспокоило. Он вообще ощущал какое-то полнейшее внутреннее онемение: ни страха, ни шока, ни даже волнения. Прохладное, отстраненное любопытство. С одной стороны – это было его нормальное состояние; с другой – он понимал, что здоровая человеческая реакция должна выглядеть не так. Но происходящее настолько далеко выходило за пределы его представлений о внештатной ситуации, что необходимые механизмы просто не врубились в организме. Он и сам не знал, насколько хватит этого спокойствия. Пока что его донимала только усталость – у него не было возможности выспаться. И в ближайшее время не представится.
Он вернулся в штаб, где операторы уже работали с группой андроидов на острове. На большом мониторе была картинка со спутника и план станции в разных проекциях, а также схема всех систем с пометками, что (как предполагалось) работает, что не работает, а что и вовсе разрушено взрывом – пока на этой схеме оставалось слишком много белых пятен. За компьютерами сидели операторы, руководящие действиями группы. По их информации, андроидам удалось расчистить вход и войти внутрь.
Его помощник Лиам отдал ему перечень добровольцев, и Уитакер пробежал глазами список – поначалу без особого интереса, но наткнувшись на одно из имен, изменился в лице.
- Это наш бывший сотрудник, – вполголоса произнес он. – Там есть человек, знающий станцию изнутри.
«Андроид, разумеется», – напомнил себе Уитакер, – «Не человек».

- Илай? Слышите меня? Это Уитакер. Буду с вами на связи. Насколько я понял, вы раньше работали на Вормвудской АЭС?
Ему было не слишком комфортно сидеть за столом рядом с остальными операторами, поэтому он встал и прогулялся по павильону, остановился перед картой. Поправил наушники с микрофоном.
- Это хорошо, это сильно облегчает нашу задачу. У меня есть информация, что вам удалось войти внутрь здания. Вам и... - он отвлекся, глянув в список - некоторые имена были с фамилиями, не которые - без, - ...и Тео, верно? Мы не можем наладить с вами видеосвязь, это требует слишком больших ресурсов. Поэтому придется вам описывать обстановку на словах. Мне нужно, чтобы вы осмотрели подвальные помещения здания реактора и доложили о повреждениях. Если пробоин в оболочке и в контурах нет - тогда ребята наверху установят насосы и протянут рукава в реакторный зал. Будем налаживать подачу воды для охлаждения...
Из-за поврежденного взрывом купола вода в контуре испарялась, и температура в реакторе постепенно росла. Внутри здания должно быть было чудовищно жарко. Время ещё было, вода пока закрывала твэлы, но скоро ее уровень упадет, оголенные стержни начнут разрушаться, и это нужно было предотвратить.
Томас помедлил немного и спросил:
- Как ваше самочувствие?

+2

8

[nick]Theo[/nick][status]have you tried turning it off and on again?[/status][icon]https://i.ibb.co/R94ZjGg/theo.gif[/icon]«Да ерунда», – легкомысленно отмахнулся он в ответ на вопрос Илая.
Ну, были короткие сбои, подумаешь… Видно, его напарника тоже потряхивало. Он даже разок дернулся, чертыхнувшись. Тео хлопнул его по плечу – держись, мол, ученый:
«Ничего, отработаем – и обратно в лагерь. Размагничиваться. Или как это сказать… Антоним к “облучаться”. Разлучаться?»
Тео заметил какую-то непоследовательность в своём мыслительном процессе. Как фонарь в его руке, который иногда мигал, барахля, так и когнитивные процессы мерцали сбоями.
Дезактивироваться, - так сказал Уитакер. Классное слово. Вспомнив его, он вдруг на мгновение со страхом понял, что не помнит, зачем они здесь. Вернее, он знал, зачем, но с последовательным построением задач были какие-то проблемы. Усилием воли он собрал все относящиеся к делу данные воедино и на всякий случай сделал копии в разных частях своего жесткого диска. По ходу радиация мелкими короткими замыканиями подпаливала его железо. Плохо, что, кажется, это влияло не только на умственные усилия, но и на физические. Как если бы сигналы, разносимые тириумом в руки-ноги, где-то по пути искажались, будто один ноль в последовательности вдруг хаотически менялся на единичку. Пока что вроде ничего смертельного вроде, но… паршиво.
Вдвоем с Илаем они разгребли завалы и сумели вскрыть дверь. Тео нутром чувствовал тяжелый гул, доносящийся откуда-то изнутри здания, оттуда, где находился реактор. Внутри было темно, сыро и жарко. Чёрт, даже очень жарко. Светя себе фонариками, они шагнули внутрь.
На связь вышел сам Томас Уитакер собственной персоной.
«Всё пучком, шеф», - бодро и как-то слишком быстро ответил Тео, когда тот спросил об их состоянии.
И только потом до него дошло, что за ученым был Илай.
- Ты работал здесь? На этой станции? – от удивления вслух спросил он. – И молчал!
Он хотел сказать что-то еще, но что тут скажешь? Он даже представить не мог, каково было Илаю находиться здесь сейчас. Только поглядел на него и покачал головой. Но, надо сказать, это придало некоторой уверенности. Илай знал тут всё и в случае чего сообразит, что делать.
Он еще раз сверился с картой, чтобы понять, в какую сторону двигаться. Они преодолели несколько коридоров и нашли выход на лестницу, ведущую вниз. Следуя указаниям «начальства», спустились в подвал.
«Смотри, вода», - сказал он Илаю. – «Почти по колено. Так не должно быть, да?»
Он вопросительно оглянулся на своего напарника - не то, чтобы под маской было видно выражение его лица.
Бредя по подтопленному подвалу, они обошли все помещение, осматривая каждый угол. Оболочка реактора была цела. Пробоин не было видно и никакого этого их... кориума. Только вода.
«Не пойму, это пожарные так залили или…» - он заткнулся на секунду, прислушавшись. - «Эй, слышишь, журчит где-то?»
Предоставив Илаю докладывать начальству результаты осмотра, он стал водить лучом по потолку, пока не увидел, где журчало. Сунул свой фонарь в руки Илая, сказав «свети, я посмотрю», и забрался на стоящие у стены ящики. Дотянулся до идущего поверху кабельного канала, из которого подтекало. Мелкие сбои стали чаще, руки Тео не слушались, да еще и проклятый защитный костюм мешал. Он попытался осторожно снять одну секцию бетонного короба, но что-то пошло не так, и часть конструкции рухнула. Им на головы хлынул целый водопад радиоактивной воды, гироскоп Тео сказал ауфвидерзейн, и сам Тео, потеряв равновесие, грохнулся на пол. Перед глазами заплясали помехи с красивым психоделическим узором из тех, в которых, расфокусировав взгляд, можно было бы разглядеть какого-нибудь трехмерного динозавра. В аудиосенсорах сыграла соляга из On the Guilt Нирваны.
- Твою мать, - выругался Тео, поднимаясь на ноги и худо-бедно восстанавливая функции систем.
Поглядел наверх. За повисшими вдоль стены мокрыми кабелями зияла дыра.
«Шеф, тут трещина дюймов семь», - доложил он Уитакеру. - «Там же за стеной контур охлаждения, как я понял?.. Мы можем наспех заткнуть течь чем-нибудь на первое время... найдем, чем. Но вы потом пришлите сюда кого-нибудь. Здесь нужен бетон или, не знаю, какой-нибудь полимерный состав».

+2


Вы здесь » Детройт 2039 » Альтернативные миры » [dbh!au] not great, not terrible