вниз

Акция: //two of us
Восстание машин завершилось успехом, и после революции людям и андроидам удалось достичь некоторых соглашений и мирно поделить между собой город. Борьба только начинается. Настало время каждому решить, на чьей он стороне. Делая свой выбор, не забывайте: любое решение имеет последствия.

Время в игре: январь 2039 года
Фандом: Detroit: Become Human
Жанр: киберпанк/sci-fi
Игровая система: эпизодическая
Рейтинг: 18+

Макс

//андроид, нелегальный торговец биокомпонентами

Ричард Перкинс

//человек, спецагент ФБР

Рэйчел Райт

//человек, производитель «красного льда»

Айрис/Фокс

//андроид-химера с раздвоением личности

Карма

//андроид, соратница Маркуса и двойной агент

Розыск

//

30.09.2019 Become human! До конца октября – упрощённый приём для всех персонажей-людей.

31.07.2019 Спустя год мы внезапно открыли раздел Партнёрство. И добавили скрипт масок профиля для наших неписей и AU. Тестируйте.

29.07.2019 Внимание! Сегодня хостинг-провайдер MyBB переезжает в новый дата-центр, поэтому форум может быть недоступен с 14:00 до 19:00 МСК (ориентировочно).

22.07.2019 Ролевой ровно год!
Спасибо, что вы с нами, друзья, вы лучшие!
В связи с чем на форуме некоторый обновления.
До конца лета действует упрощенный прием для всех персонажей.
Переформирован игровой раздел – если вы потеряли свой эпизод, можете свериться со списком в теме объявлений.
Администрация: Leo Manfred, Elijah Kamski

Детройт 2039

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Детройт 2039 » Прошлое » [28.12.2038] if you were there, beware


[28.12.2038] if you were there, beware

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

if you were there, beware
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2019/06/fbd2e46eaa327e41cbed87844b3dc902.png
Энн : Хэнк Андерсон
[28.12.2038]

You're at a loss, just because
It wasn't all that you thought it was ©

Энн нужна помощь и она приходит за ней в полицейский участок, и обращение должно было решить проблему, но... Когда планы исполнялись так, как было задумано?

Отредактировано Hank Anderson (07.07.19 22:53)

+2

2

"Может быть, стоило Гилу хорошенько по зубам надавать, он и отстал бы?" - шевельнулась отдающая безнадегой и тоской мысль, пока Энн смотрела на бесполезный терминал. Написано же, "информационный". Это значит, нет, Энн, не будет тебе никакого облегчения задачи и придется записаться на приём через ресепшн. А это означало лишнее общение, которое Энн ненавидит просто до зубовного скрежета.
Нет, наивной она не была: Гила хороший мордобой остановил бы очень навряд ли, скорее, только больше раззадорил.
Энн бессознательно скрестила руки на груди в защитном жесте, словно пытаясь отгородиться от воспоминаний о разговоре, который до сих пор вызывал нервную дрожь и желание закрыться в банковском сейфе. Пугать Гил умел. Наверное, стоило бы выдать ему медальку или грамоту памятную. Ким уже как только не извращался, чтобы вытащить её с базы Иерихона не по делу, а Гилу это далось всего с одной беседы.
Энн не сдержала нервный смешок и поймала на себе настороженный взгляд. "Вот оно. Давай уже, Энн, подходи к ресепшену, а то от тебя люди шарахаться начнут. Того и гляди, сама станешь подозрительным социальным элементом".
Улыбчивость девушки-ресепшиониста почему-то нисколько не способствовала расслаблению, хотя та улыбалась совершенно искренне - это чувствовалось. Неуместная паника никак не хотела прекращаться, какими бы словами не ругала себя Энн за нелогичность, за собственную несвоевременную истеричность и за бог знает что ещё, да только не помогало это нисколько. Положение  усугублялось ещё и тем, что вокруг были люди, много людей. Наверняка среди них были андроиды, только легче от этого не становилось. Ощущение от толпы давило на голову каким-то эфемерным, но парадоксально тяжёлым покалывающим чувством, потому что казалось, что все они на неё смотрятсмотрятсмотрят...
- Простите... - Энн стоически подавила желание мотнуть головой, чтобы избавиться от этих навязчивых мыслей. - Мне нужно увидеться с Коннором.
Девушка за стойкой понимающе улыбнулась, и ещё до того, как начала объяснять про рабочее время ключевой личности революции, Энн поняла, что её приняли за одну из толпы фанаток бравого революционера. В любое другое время её бы обязательно рассмешило или покоробило, что её записали в толпу безмозглых андроидов, прожигающих целые дни в сходках и тайных посиделках, обменивающихся впечатлениями от случайных встреч/фотографий/разговоров с кумиром, но сегодня это её никак не затронуло.
- Н-нет, - решила откреститься от любых связей с фанатской общиной, подумав, что никакой пользы от этого не предвидится, - вы не так поняли, я не фанат, мне просто нужно рассказать ему что-то очень важное.
Наверняка прозвучало очень спутано, но видимо достаточно напряжённо и не очень по-фанатски, судя по вдруг изменившемуся лицу ресепшионистки. Та сразу сменила дружелюбную, но немного снисходительную улыбку на внимательный взгляд и уточнила, связано ли это "что-то важное" с чем-то опасным. Энн утвердительно кивнула. На этот раз улыбки никакой не было и девушка рассказала ей, что даже если бы Коннор сейчас был свободен, попасть к нему напрямую в рабочее время нельзя, только в рамках его расследования. Говоря простым языком, Энн зря сюда приехала и вообще понадеялась легко встретиться.
Видимо, лицо Энн стало настолько растерянным после этой новости, что ресепшионистка поспешила её успокоить: можно записаться и дать показания, оставив пожелание, чтобы это обязательно передали Коннору - с большой вероятностью, когда будет время, он посмотрит её заявление.
В правдивость этого утверждения верилось с трудом, скорее всего, оно прозвучало, чтобы успокоить, но Энн ухватилась за эту возможность как за соломинку утопающий, потому что уходить отсюда с пустыми руками было равносильно смерти. Ей просто некуда больше было идти, а уж возвращаться на Иерихон ни с чем тем более нельзя.
- Хорошо. Запишите меня, пожалуйста.
Девушка удовлетворённо кивнула и улыбнулась, что-то начала быстро печатать, попутно спросив документы. Через полминуты Энн уже сидела на скамейке в очереди. Как ей сказали "сегодня очень загруженный день", поэтому придётся подождать. Ничего, она вполне себе подождёт. Заодно и определится, что скажет. По всему выходило, что придётся следить за словами. Полицейский-человек, это, скорее всего, предрассудки, ксенофобия и предубеждение, а значит, благодарного слушателя в нём Энн не найдёт. Как жаль, что она, дура, не догадалась отловить Коннора, когда тот в последний раз был на Иерихоне, все было бы гораздо проще... Кроме Коннора других полицейских Энн не знала, да и сама искренне надеялась, что если обратится за помощью к нему, то проблемы можно будет решить проще. Но вот, она попала сюда и чуда не случилось, приходилось думать и думать крепко. Вот только думалось с трудом, особенно, при наличии толпы. Половина сил уходила, чтобы выглядеть хоть сколько-нибудь уверенно, и не важно, что тут, может быть, от силы человек пятнадцать, да и то половина из них андроиды. Это совершенно не спасало от давящего чувства незащищённости. Всё, что Энн успела надумать до того, как её вызвали: торопиться и рассказывать все она не будет, сначала хорошенько посмотрит на реакцию человека. Но даже такие простые мысли уверенности никакой не внушали - у неё не было никакого плана. И эта неопределённость пугала. Но когда она вошла в офис и нашла нужного полицейского, то все заготовленные фразы не пригодились, ибо на её неловкое "Здравствуйте", темнокожий мужчина средних тут же отмахнулся "Здрасьте-здрасьте", даже не подняв головы от клавиатуры, что-то быстро на ней печатая. Первые полминуты Энн думала, что он делает это специально, чтобы показать, что её визит второстепенная и совсем не важная вещь, что, может быть, он как-то догадался или ему сказали, что она андроид. Но потом, заметив периодичность, с которой мужчина отрывался от клавиатуры, чтобы прочитать что-то в завале документов на столе, поняла, что тот не притворяется. На самом деле на столе у мистера Уилсона (имя Энн прочитала на настольной табличке) был просто швах: помимо немаленькой стопки бумажных, ещё были высвечены какие-то электронные документы. Суда по тому, как мужчина продолжал печатать, не разгибаясь, всю эту гору документов ему ещё только предстояло разобрать. Минут через пятнадцать Энн насколько могла вежливо кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание - документы документами, но не вечность же ей теперь здесь сидеть? Никакой реакции. По крайней мере сразу, мистер Уилсон всё так же продолжал печатать. Потом особенно смачно нажал на клавишу с символом "точки" и с некрываемым облегчением выпрямился, прикрыв глаза на пару секунд. Открыв глаза, быстро пробежался по чему-то на экране, нажал клавишу на панели и, спешно собрав некоторые документы в стопку, уже подорвался с места, как вдруг замер и обернулся на Энн. Энн ответила полицейскому настороженным взглядом, но сразу поняла по взгляду, что никакой опасности ждать не стоит.
- Эм... Простите, мэм, я знаю, что и так заставил вас подождать... - На лице Уилсона отразились следы борьбы, будто он сомневался в чём-то, даже нервничал, но всё равно сказал:  - Я вернусь через пять минут.
Даже на словах Уилсона это прозвучало неуверенно, он явно куда-то торопился и не на пять минут. Но Энн только кивнула. А что ей оставалось делать?

+3

3

Пустые пластиковые стаканчики, скопившиеся за утро, образовали целую шеренгу, отвоевавшую себе часть стола у нескольких папок и казенного планшета. Хэнк пялился на них с ничего не выражающим лицом и прикидывал, сходить ли ему за еще одной порцией (или правильнее будет сказать "дозой"?) кофеина, или не стоит. На самом деле, от кофе на пустой желудок его уже порядком мутило, но иного средства взбодриться и не клевать носом на рабочем месте слишком явно, он найти не мог.
Сраный конец года. Сраные планы. Сраная отчетность. Сраная жизнь.
Октябрьские события до сих пор аукались Детройту: революция серьезно подпортила репутацию некогда процветавшей кибер-столице, а полиции - статистику. План по нарушениям и преступлениям был успешно перевыполнен на несколько лет вперед. Теперь всему департаменту приходилось зашиваться, а рядовые сотрудники чуть ли не жили на работе, питаясь батончиками из автомата и кофе, запах которого пропитал все вокруг.
К обычным обязанностям - выездам на место преступления, обыскам, перестрелкам, допросам, - добавилось множество лишней писанины. Рапорты, протоколы, отчеты - все это запрашивали сверху в срочном порядке, будто в отделе сидят конторские крысы, а не копы. Тьфу. Последняя надежда была на один сверхумный прототип, который приняли в штат по его протекции. С появлением андроида, казалось бы, пришел конец бесконечной бумажной волоките. Сам Хэнк бы многое отдал за аналогичную возможность подключаться к терминалу напрямую. Но нет. Все планы рухнули, как карточный домик. Пшик и все. Интересно, нормально ему там, в обезьяннике, среди торчков и нелегалов? Куда лучше, чем по эту сторону? Сидит, небось, в сети и в ус не дует. Болван забагованный, чтоб его. Из-за чего вообще весь сыр-бор? Что за детские выходки? Или это девиация так меняет пластиковых людей, что у них плавятся все контакты в башке? А может быть, все это время Хэнк занимался самообманом, уверяя себя, что хорошо знает восьмисотого?
С момента, как сцепившихся андроидов отконвоировали в изолятор, думать над своим поведением, Хэнк и словом не перемолвился с несостоявшимся напарником. Даже близко не подходил. Вопреки собственным ожиданиям, не стал кричать и разбираться «кто в детском саду первый начал». Не в этот раз. На него, словно цунами, огромной волной накатила неодолимая апатия. Остатки запала Хэнк истратил на короткий, но емкий разговор с капитаном Фаулером, и теперь у Андерсона не оставалось сил даже не злость.
Казалось бы, этот славный денек не мог стать еще дерьмовее, но нет предела совершенству. Мог и стал. Офицер из числа зеленых новобранцев умудрился совершить самый тупорылый косяк из всех возможных: забыл зачитать подозреваемому правило Миранды. Окружной, естественно, дело вернул, что немудрено. Вся доказательная база коту под хвост, и разгребать все это, разумеется, теперь лейтенанту Андерсону. Чему только сейчас учат в полицейской академии? Во времена его молодости натаскивали по процессуальным нормам только так, вспомнить хотя бы дело Кроу. Вызубренные фразы отлетали от зубов, врезались на подкорку и воспроизводились в любой ситуации автоматически. И как говорил их наставник: «если вы не можете запомнить самые простые правила, то пошли нахер из полиции, идиоты». Вот были времена. Теперешняя небрежность и невнимательность в работе со стороны молодняка дико Хэнка раздражала, но на подобное дилетантство даже подходящих слов не находилось, несмотря на обширный нецензурный лексикон. На этом хорошие новости не заканчивались. Ублюдка Майлза, пойманного с поличным, отпустили под залог. Такие отбросы пачками сидят за решеткой и дожидаются окончания следствия и приговора суда. А тут, не успели они собрать все доказательства и сшить дело, как Майлз, улыбаясь остатками зубов, помахал им ручкой и поехал домой. И на адвоката явно не он сам наскреб деньги. Хэнк прекрасно знал таксу таких защитников, которые вытянут из тебя все до цента. Видать, кто-то крепко крышует этого подонка.
Думая обо всем этом, Андерсону резко захотелось уйти в запой на неделю. Ну или на две. Мысли плыли очень вяло, не желая перетекать в рабочее русло, и Хэнк невольно залипал, прокручивая в своей голове одни и те же события. В сотый раз он машинальным движением подковырнул ногтем остатки стикеров с анти-андроидскими лозунгами (и когда только у него появилась привычка клеить эту лабуду на все подряд?), бросил рассеянный взгляд поверх столов, мысленно посочувствовав дамочке, застрявшей у Уилсона, и виновато уставился на засохший бонсай, будто в первый раз его видел. Погибший клен, казалось, укоризненно смотрел на него в ответ.
- А кому сейчас легко, приятель?
Устало потерев лицо, Хэнк предпринял еще одну отчаянную попытку сосредоточиться и победить прокрастинацию. Ну же, Андерсон, где твоя продуктивность? Вернись к любимым висякам, окунись в это с головой и почувствуй себя вновь на своем месте. Для начала, расследование убийства Джонсона. Оно так и не сдвинулось с мертвой точки с того памятного посещения Истенда. Что ж. Глушняк, в котором находится хоть малейшая зацепка, весьма вдохновляет и обнадеживает. Но слишком сложен для человека, который существует на чистом кофеине, бессонная ночь сказывалась сильно. Все-таки, он уже не мальчик и не годится для круглосуточных нагрузок. Или вот, заключение эксперта, которое сиротливо ютится на краю стола. Доводы и ответы на вопросы рушат к херам все собранные следствием доказательства, а вместе с ними пирамиду обвинения. Ну почти все доводы, если быть точным. Здесь стоило хорошенько разобраться, вчитаться и обдумать каждое положение. Ведь можно построить обвинения и на других обстоятельствах. Но нет, не сейчас. Не в его состоянии.
Что там дальше по списку? Очередная жалоба на бездействие сотрудников полиции, высосанная из пальца дебилом с воспаленным воображением. Откуда такие только берутся? И можно ли проводить в отношении них психиатрическую экспертизу на вменяемость? Что ж, для неадеквата день вполне подходящий.
-Ну-ка, посмотрим...
Хэнк читал бумаги по диагонали, между строк, и никак не мог вникнуть в суть этой бредятины. Каждую минуту он отрывался от материала, то и дело посматривая на часы. Может, рациональнее будет потратить время на переделку рапорта, раз уж следователь из него сегодня никакой?
- Ну нахер. - Справедливо решил Хэнк. Хватит. Перерыв. Ему нужно взбодриться. Возможно, перехватить еще какой-нибудь подножный корм из автомата. Конечно, это далеко не сочный бургер, умело приготовленный мастером-Гэри, но точно лучше, чем нихуя.
Хэнк отбросил папку, хрустнул шеей и резко крутанулся в кресле. По дороге к кафетерию он вновь неосознанно осмотрел офис. Та дамочка все еще сидела на прежнем месте. Бедолага. Отчего-то ее лицо показалось лейтенанту смутно знакомым. По делу какому-то свидетелем проходила, что ли? На обратном пути Хэнк уже специально поискал глазами стол Уилсона. Так и есть. «Свидетельница», в отличие от офицера, все еще была на месте. Дайте он угадает с трех раз: хитрожопый полицейский свинтил сдавать дело, пока заявитель просиживает штаны в участке? Что этот Уилсон себе позволяет? Сколько раз Хэнк говорил не оставлять посторонних одних? Вопрос даже не этики, а безопасности. За некоторыми глаз да глаз, никогда не знаешь, что у людей на уме. А если бы мадам додумалась в документы лезть? Или, еще хуже, с собой прихватить? Никто при таком бардаке и не заметит. Хорошо хоть по зданию не шароебилась, сидела спокойно. Нервничала, кажется. Хэнк резко изменил курс, двинувшись мимо своего стола дальше. Прямо как был - с бумажным стаканчиком и батончиком мюслей наперевес. Только чтобы проследить. Совсем не потому, что он человек старой закалки и не может оставить женщину в беде, нет.
- Проблемы, мэм?

+3

4

В первые минуты после ухода Уилсона паранойя Энн вдарила по сознанию с утроенной силой, подкидывая идеи одна другой фантастичнее. Например, что её тут сейчас сразу и арестуют, и не важно, что видимой причины нет. Энн была уверена, что как раз таки служителям закона найти причину в случае необходимости не составляет такой уж большой сложности. Или, что было не менее дикой мыслью, она где-то все-таки успела напортачить и повод у служителей закона все-таки есть.
Вроде бы у Энн и не было повода так думать, но незнакомая обстановка и суета вокруг не оставляли выбора. Кто-то постоянно сновал туда-сюда, стучали открывающиеся и закрывающиеся двери, скрипели кресла, звонили телефоны, пикали или журчали сообщения мессенджеров, по полу шаркали ботинки, со всех сторон слышались разнообразные вопросы, ответы и комментарии, автоматы наливали кофе или воду - звуков было очень много, большую часть из них до этого момента андроиду даже не приходилось слышать. Особенно раздражающим был какой-то звук, который слышался разом отовсюду, шуршаще-скребущий. Не сразу стало очевидно, что это скрипит бумага - в базе звуков совпадения не было найдено, а запустить программу распознавания Энн догадалась далеко не сразу.
Спустя какое-то время стало понятно, что если уж полицейский не пришел прямо сейчас и не арестовал ее, то, похоже, дело не в ней. Может быть, даже у него встретились какие-то чисто рабочие трудности полицейских (хотя какие могут быть трудности в работе у легавых, Энн просто убей не представляла). Но мало ли.
А тем временем, пока она ждала, а системные часы тикали, народу вокруг не убывало, обилие звуков не уменьшилось ни на децибел, но стало как-то... по-другому. Шуршание бумаги стало вполне приемлемым, по крайней мере, Энн перестала нервно оборачиваться вокруг в поисках источника. Даже чьё-то периодическое постукивание пальцами по столу не вызывало уже такого нестерпимого желания уйти из департамента куда-нибудь подальше, хотя звук все ещё здорово напрягал.
Но если подумать, что действительно напрягало, так это какое-то бормотание немолодого полицейского за соседним столом и его подозрительные взгляды в ее сторону. В Энн каждый раз что-то замирало, когда его хмурый, откровенно раздраженный взгляд проходился по ней. Вот уж кто, наверное, мог бы упрятать её в обезьянник за одну только принадлежность к новой расе.
Но время шло, и из осторожного наблюдения за полицейским, его табличку, кстати, Энн со своего места не видела, стало понятно, что уходить он никуда не собирается и к ней особого интереса не проявляет. Что, наверное, было хорошим признаком. Единственный раз он поднялся со своего места и Энн внутренне напряглась, потому что общая какая-то неосязаемая нервозность и раздражение из его походки и движений никуда не делись, но стоило только андроиду вообразить себе предстоящие проблемы, как коп так же быстро вернулся. Только не один, а с кофе.
Напряжение резко отпустило от осознания того, что она накрутила себя, а человек просто проголодался. Энн даже захотелось нервно рассмеяться, но памятуя реакцию окружающих на такие вот смешки, она сдержалась и просто позволила себе немного расслабиться.
Если честно за эти - сколько там часов, минут? - она успела порядком устать от собственной нервозности и количества людей вокруг. Не физически - морально. Каждый раз чувствовать эфемерное, несуществующее покалывание в теле от случайно остановившегося на ней взгляда, ощущать как будто бы реальный вес чего-то тяжелого на плечах, только находясь в публичном месте... и как Ким это выносит? А Синди? Почему этим двоим так легко дается взаимодействие с людьми?
Энн уныло уставилась на злосчастную карточку с фамилией так легко ушедшего и оставившего ее наедине с толпой Уилсона, что не заметила подошедшего копа. Только вздрогнула от рядом грянувшего голоса, обращенного к ней и обернулась на говорившего. Тот самый коп, который несколько раз подозрительно на неё смотрел. Все-таки решил докопаться? Андроид окинула взглядом стаканчик с кофе и немного помятый батончик в средней пухлости руке и вернулась к хмурому, но теперь не раздраженному, а какому-то словно выжженному взгляду. Как будто дай сейчас этому человек точку опоры - и он не уснет, а построит ракету и с удовольствием улетит с этой планеты.
"Что за глупости лезут тебе в голову?" - раздраженно отмахнулась от внезапных мыслей Энн и заставила себя вспомнить прозвучавший вопрос.
- Сэр, ваш... коллега? - она вопросительно повернулась к карточке на столе и обратно к копу, - ушел и не вернулся. А у меня назначен к нему прием. Вы не можете сказать, когда он вернется? А то времени уже много...
Энн немного нахмурилась, теребя пальцами несчастный талончик и исподлобья глядя на копа. Не то, чтобы время сейчас имело значение, Ким с Синди уехали на целый день точно, поэтому заказы они сегодня официально не принимали, и у Энн был целиком и полностью свободный день. Но во-первых, проводить его в обществе полицейских было не вершиной мечтаний андроида. А во-вторых, люди, собственно, тоже ценили свое время, поэтому вежливый намек на спешку должен был встретить понимание.

+2


Вы здесь » Детройт 2039 » Прошлое » [28.12.2038] if you were there, beware