вниз

Восстание машин завершилось успехом, и после революции людям и андроидам удалось достичь некоторых соглашений и мирно поделить между собой город. Борьба только начинается. Настало время каждому решить, на чьей он стороне. Делая свой выбор, не забывайте: любое решение имеет последствия.

Время в игре: январь 2039 года
Фандом: Detroit: Become Human
Жанр: киберпанк/sci-fi
Игровая система: эпизодическая
Рейтинг: 18+

Макс

//андроид, нелегальный торговец биокомпонентами

Ричард Перкинс

//человек, спецагент ФБР

Рэйчел Райт

//человек, производитель «красного льда»

Айрис/Фокс

//андроид-химера с раздвоением личности, террористка

Карма

//андроид, соратница Маркуса и двойной агент

Долорес Финч

//человек, администратор складов и мастерских «Киберлайф»

Коннор

//андроид, детектив ДПД и бывший охотник на девиантов

Розыск

//

30.09.2019 Become human! До конца октября – упрощённый приём для всех персонажей-людей.

31.07.2019 Спустя год мы внезапно открыли раздел Партнёрство. И добавили скрипт масок профиля для наших неписей и AU. Тестируйте.

29.07.2019 Внимание! Сегодня хостинг-провайдер MyBB переезжает в новый дата-центр, поэтому форум может быть недоступен с 14:00 до 19:00 МСК (ориентировочно).

22.07.2019 Ролевой ровно год!
Спасибо, что вы с нами, друзья, вы лучшие!
В связи с чем на форуме некоторый обновления.
До конца лета действует упрощенный прием для всех персонажей.
Переформирован игровой раздел – если вы потеряли свой эпизод, можете свериться со списком в теме объявлений.
Администрация: Leo Manfred, Elijah Kamski

Детройт 2039

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [22.01.2039] i've dug two graves for us, my dear


[22.01.2039] i've dug two graves for us, my dear

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

i've dug two graves for us, my dear
http://sg.uploads.ru/VhzFD.png http://s5.uploads.ru/ThKFj.png http://s9.uploads.ru/mMdOL.png
Leo Manfred : Alexia
[22.01.2039]

О возвращении к прошлым демонам.

+2

2

- В клетке смотрел? - иронично спросил Карл Манфред.
- В какой еще, блядь, клетке?
Лео выдернул из комода ящик и перевернул его, вываливая на пол шмотки и лихорадочно перебирая их. В комнате отца - теперь в комнате Лео - всё было вверх дном. Содержимое шкафов валялось на полу в беспорядке, на кровати - куча барахла, бумаг, коробок, всратое чучело кота...
- В клетке с канарейками на первом этаже, - ответил Карл, с интересом наблюдавший за метаниями сына, - Мало ли, положил туда от большого ума, а потом, по рассеянности, забыл?
Лео замер на секунду, дурным взглядом глядя на отца. Потом оставил в покое ящики и бросился вниз, в прихожую, где в золотой клетке на тумбочке сидели отключенные сейчас робоканарейки. Отец со своей проклятой коляской путался под ногами, будто специально действуя на нервы Лео, и только на лестнице отстал. Галлюцинация или нет - старику всё ещё необходим был подъемник, чтобы спуститься, в то время как Лео скатился кубарем по ступенькам и, схватив клетку, ебанул её об пол. Канарейки посыпались на узорчатую плитку, а вместе с ними - отвалившиеся от удара жердочки и декоративные финтифлюшки. Осмотрев клетку, Лео не обнаружил никакого потайного дна или чего-то такого, куда он мог сныкать заначку «льда».
- Должно быть хоть что-то, ч-черт...
- Может, под крышкой рояля? Или в гипсовой голове в студии? Под африканскими масками? Где ещё ты мог спрятать свою наркоту в моём доме?.. Ты не можешь без этого, да?
Издевательский голос отца бесил Лео. Он стиснул голову ладонями, зажмурившись и плаксиво бормоча «заткнисьзаткнисьзаткнись».
А когда открыл глаза - никакого Карла Манфреда рядом не было. Вокруг только невообразимый бардак, устроенный им самим.
И тяжелая, звенящая тишина.
Лео сел на нижнюю ступень лестницы. С силой растер ладонями лицо, будто умываясь. Сдавленно прошептал: «Господи...»

Никаких сообщений от Алексии.
Ни СМС, ни е-мейла, ни... ладно, за домом наверняка была слежка. Копы в курсе, что она пряталась здесь в прошлый раз... Но... Она ведь могла найти способ связаться с ним?
Лео не знал, что думать. С одной стороны, ей удалось сбежать из тюрьмы, и это было круто. А ей точно удалось, среди погибших её не было, он выяснял. С другой стороны, не обошлось без её друзей из кибер-игила. И это уже не было круто.
Лео изводился от самых разных догадок и то от страха за нее, то от злости, то от полнейшей потерянности.
А потом он узнал о смерти Маркуса. И эта новость ударила куда сильнее, чем должна была... Казалось бы, не так уж они были и близки. Да, они помирились, влипли разок в неприятности, но в целом общались нечасто. Но... Чёрт... Чёрт.
Все те демоны прошлого, эти острозубые твари с лягушачьими глазами, которые только-только оставили его в покое, развернулись на лету и снова накинулись на него с двойной силой. И кусались они больно, блядь, невыносимо больно.
Лео разрывался между этими двумя. Он не мог поверить, что Маркус мог просто взять и помереть. Лео отказывался в это верить. Он хотел что-то предпринять, но не знал, что... А Алексия? Где она? Может быть, ей нужна помощь?..
«А может, и не нужна», - холодно подумал какой-то отдельный, живущий своей жизнью участок его мозга, - «Может, никогда ей не нужна была ни твоя помощь, ни ты сам».
Хотелось отрубить себе все чувства и мысли. Спрятаться от этого всего. Сдохнуть.
Хотелось «льда».
И вот в какой-то момент он обнаружил себя в каком-то полубезумии перерывающим все ящики в доме в попытке найти заначку «льда». Которой не могло быть, ведь он точно всё уничтожил.
«Господи».
И теперь, сидя на лестнице, Лео листал список контактов в телефоне, пока не уперся в имя «Иисус» - номер Джесса Рубенса. Минуту он задумчиво вращал трубку в руке, но звонить не стал. Взял такси до университета Уэйна и оттуда пешком - до кладбища Тринити. В этот раз в открытую, не прячась по углам и не изображая джеймса бонда.
«Йоу, Джесс... Есть чо?»

Вот и всё. Как будто ничего не было. Не было срача и примирения с Маркусом, распотрошенных андроидов в подвале Рубенса, недели в рехабе, Алексии, разговора с Камски... Странное дело, Лео удалось отгородить всё это в своей башке непроницаемой стеной. Будто... и правда, ничего не было. Ни о чём этом он ни разу не упомянул в разговоре с друзьями, даже будучи в глубокой накурке.
Что касается друзей - все снова полюбили Лео. Не потому что он такой прям классный, а потому что можно было кутить на деньги Карла Манфреда сколько душе угодно и ни о чем не париться. И понеслась.
Дальше все смешалось в его памяти в один поток красного дыма, громкой музыки, шатания по городу, пьяных драк, ночевок в мотелях... Лео был с виду злой и веселый, внутри была блаженная пустота. И только иногда его переклинивало, и он искал неприятностей с каким-то мрачным остервенением.
Сегодня была как раз одна из таких ночей.
Зал заводского корпуса был залит неоновым светом и тириумным дымом. Бетонный короб с низким потолком и несколькими колоннами, среди которых, на танцполе, отрывалась местная «золотая молодежь». Чтобы пройти сюда, нужно было назвать пароль на входе и потом долго шагать обоссаными и покрытыми граффити коридорами, где по углам щемились вконец отбитые торчки. Музыка била по ушам. Среди публики были и люди, и андроиды. И наркотой тут банчили практически в открытую. Пожалуй, не только наркотой. Помимо основного зала были какие-то вип-зоны, куда простым смертным был доступ закрыт. Лео не хотел знать, кто там сидит и что там происходит.
Их сюда протащила Лиза, которая отличалась талантом спать с нужными людьми. Но к полуночи Лиза и Кевин отчалили обратно в мотель. Лео же задержался, засев в баре - хотел добить эффект «льда» алкоголем. Притупить вот эту режущую обостренность всех чувств и погрузиться в приятную и бессмысленную кому.
У стойки рядом с ним сидела, положив ногу на ногу, андроид из тех, что работали в «Раю». Девочка ничего не пила, разумеется, просто перекидывалась словами с барменом и иногда поглядывала по сторонам. Лео пил ром и неприлично таращился на неё.
Кто-то строит мир на «Иерихоне», кто-то мстит за себя под знаменами «Долины», а кому-то и так норм.
- Сколько? - спросил он, пребывая в дурном настроении.
Андроидка с улыбкой назвала цену, перечислив заодно услуги.
- Охренеть, - сказал Лео, достав сигарету и закурив, - Вот и вся революция. Люди по-прежнему ебут андроидов как хотят.
- Ты бы не борзел, - вмешался в разговор бармен. - Либо берешь, либо не болтай лишнего.
Лео показалось, что он краем глаза увидел прошмыгнувшую через зал юркую фигуру в куртке не по размеру. Со светящимися в неоне белокурыми волосами. Алексия иногда мерещилась ему в толпе. Пару раз он даже хватал на улице за локти случайных прохожих, пугая своим диким взглядом. Но постепенно перестал. И теперь силой воли убедил себя не оборачиваться.
Уставился на бармена. До него только сейчас дошло, что тот тоже был андроидом.
- А ты типа... типа, - он покрутил рукой в воздухе, переводя указательный палец с бармена на проститутку и обратно, - Начальник её? Ух ты... Всё как у людей. На «Иерихоне» одни андроиды держат других андроидов в клетках. В Хайленд-парке одни андроиды  торгуют другими андроидами на панели. А лозунги-то были... свобода, равенство, вот это всё... Она хоть девиант?
- Тебе проблемы нужны, умник? - осведомился бармен.
- Ага, - мрачно ответил Лео, - Почем?
В следующий миг бармен оказался перед ним и стащил его за шкирку со стула. Приложив Лео спиной о стойку, так что его стакан опрокинулся и содержимое разлилось по столешнице.
- За счёт заведения, если не угомонишься, - и добавил, обращаясь к подошедшим охранникам, - Обшарьте этого мудака.
Лео глупо рассмеялся. Потом бросил сигарету себе за спину, и ром, заливший стойку, в один миг вспыхнул красивым пламенем.

+5

3

Мэй докучал болтовнёй при любом удобном случае. Всё трепался о себе и трепался: что «Долина» стала для него если не спасением, то чертовским везением, о том, что он сделал бы, встреть своих старых хозяев, и что от слова «хозяева» — тошнило, если бы могло. У Мэя, честное слово, внешность деревенского идиота со вздёрнутым носом и лошадиной челюстью; Алексия даже как-то раз попыталась разглядеть на его лице веснушки и могла поклясться, что те извращенцы, работающие в «Киберлайф» дизайнерами, наверняка позаботились и об этом. Он не был оглоблей вроде Зака, он был среднего роста, но при всей своей нелепости — куда более озлобленный, чем их радикальный лидер.
Их странное взаимодействие продолжалось с самого освобождения из тюрьмы, и только сейчас Алексия могла в полной мере сказать за это спасибо — болтовня удачно расфокусировала внимание, заполняла эфир, создавала иллюзию того, будто вокруг существовало что-то кроме уродских лиц людей, ощущения абсолютной потерянности и парня по имени Лео. Всё пошло под откос ещё задолго до, и теперь Алекс даже не пыталась остановить эту колесницу. Её скудные порывы связаться с Лео всякий раз останавливались на исступлённом страхе: вдруг что-то случится снова — на этом зиждились самые разнообразные теории, начиная от ожидаемого преследования полицией, заканчивая допущением, мол даже её новым товарищам могла сильно прийтись не по нраву привязанность Алексии к человеку. Хватит творить херню, Алекс, хватит творить херню, хватит творить херню, хва- Наобещать себе куда проще, чем выполнить, не так ли?
В конце концов она зареклась быть хорошей девочкой. Если это включало в себя шагать бок о бок с новоявленные террористами, торговлю оружием и сомнительные вылазки, то так тому и быть.
Вообще, не то чтобы довольно мелкая в габаритах андроид-подросток являлась идеальным способом протащить сумки с оружием с одного конца Детройта на другой. Но, если подумать чуточку сильнее — являлась. К тому же ей дали компаньона в виде озлобленной деревенщины, который, как бешеный шакал, срывался на людей при любом удобном случае. Пока музыка гремела, отзываясь неудобством на слуховых сенсорах, Мэй семенил спереди, продирался сквозь жидкие толпёнки народа и сквозь зубы всё цедил, что взорвал бы тут всё к чёртовой матери. Алексия не стала спорить.
Местная вип-зона по факту — маленькая комнатка три на четыре, душная и грязная, с одним диваном около стены. Никаких переговоров в духе «Крёстного отца», никаких напряжённых переглядываний. Пара «охранников» обыскали их, подтолкнули к сваленным на пол сумкам, Алекс кинула им под ноги слинг с деньгами. Каким таким образом вышло, что «Долина» всё ещё вынуждена скупать оружие у людей, её мало волновало. Тактика мелких шажочков, да? Мэй что-то говорил на фоне, Алексия не вслушивалась и, методично расстёгивая молнии, рылась внутри — где целёхонькое, где только магазины, где предохранители, где затворы.
Когда за стеной поднялся шум, перекрывающий музыку, Алекс всё ещё возилась с расходниками, стараясь не обращать внимание. Если бы она наклонилась немного вправо, то смогла бы разглядеть происходящее, но ей в самом деле абсолютно плевать; человек, закуривая, толкнул ей собранный пистолет, нагловато кивнул головой. Началась какая-то возня, голос Мэя резко повысился и сделался ещё более тараторящим, девчонка спешно запихнула оружие в карман своей куртки не по размеру. Суета отзывалась хорошо распознаваемым раздражением, что в свою очередь взвинчивало тревожность. Хватит творить херню, Алекс, хватит творить херню, хватит творить херню, хватит. Бросив предохранитель в кучу, она вылетела в приоткрытую дверь — «ещё раз повторяю, чувак…». Алексия нервная и взбешённая. С тех пор, как полицейские увели её из дома Манфредов, всё что угодно могло вызвать нефильтрованную агрессию.

— Что происходит, Мэй?!
— Хер его знает, там какой-то мудак чудит.
— Чёрт.
— Что такое? Ты куда?!

Теперь Алекс выглядела скорее растерянной, на ходу нашаривая ладонью пистолет в кармане. Мэй за спиной продолжал что-то гундеть, она шагала вперёд, плечом долбанув одного из подоспевших охранников общего зала. Теперь часть взглядов переключилась на неё — блять! Узнать Лео даже в скудном освещении блядских неоновых ламп не так уж тяжело, но гораздо тяжелее увидеть его таким. Залегшие мешки под глазами, бешеный взгляд — это настолько сильно выбивалось из успевшего засесть в памяти привычного образа Манфреда, что лучше бы оказалось сном, глюком, неважно — только не правдой. Она вынырнула по направлению к нему из шайки собравшихся любопытствующих, тут же крепко схватила за локоть. Светить оружием здесь — самоубийство, но другой рукой девчонка всё щупала его, словно спасительный оберег от всех проблем. Её не покидала крамольная мысль, что ситуация могла разрешиться мирным способом. Мэй выплелся следом.

Алекс, блять, что происходит? Вы знакомы??
— ДА, БЛЯТЬ. ДА, МЫ ЗНАКОМЫ, — она сорвалась прежде, чем успела до конца осмыслить происходящее. По наитию поволокла Лео за собой, пока ещё можно было сбежать, скрыться — да что угодно, но тут же воткнулась лбом в охранников, а взглядом — в стоящего чуть поодаль Мэя, скрестившего руки на груди. Алекс надеялась, что локоть Манфреда ещё не успел треснуть, потому что та сила, с которой она не желала его отпускать, была воистину пугающей. Разумность подкралась негаданно: думай о мирном пути, Алексия, о мирном пути.
— Блин, чуваки, извините. Это мой друг, он дурак. Нам надо бежать, я потом всё объясню, окей?
Не то чтобы ей хоть кто-то поверил.

Отредактировано Alexia (11.08.19 23:39)

+5

4

Откуда-то из-под потолка астральная проекция Лео наблюдала за тем, как перед барной стойкой кто-то кого-то пиздил. Собственно, его, Лео, и пиздили, судя по всему. И он даже вяло отбивался. Прелесть «льда» в том, что он обладал легким анестезирующим эффектом. Завтра поутру всё будет болеть, а пока было пофиг.
Шоу привлекло зрителей, пятачок обступила небольшая компания, по большей части в кондиции, соответствующей субботнему вечеру. Дерущихся даже пытались разнять, но пока выходило не очень. В остальной части зала вечеринка продолжалась, хотя музыки Лео не слышал, уши забил белый шум.
И вот в какой-то момент сквозь этот шум прорезался знакомый голос. И на этот раз Лео был уверен, что голос ему не мерещится. Мгновенно вернувшись из астрала, он повернул голову, чтобы найти взглядом Алексию, и тут же пропустил удар в нос.
Если честно, трудно уловить точный порядок событий, когда ты настолько обгашен. Но, кажется, Алексия оказалась рядом. Схватила его за локоть и куда-то поволокла. Сначала Лео оторопел, машинально пытаясь вырваться, но обнаружил, что вырваться из хватки миниатюрной девочки-андроида довольно трудно. У него не вышло, по крайней мере.
- Отпусти меня, - хмуро сказал он, но дергаться перестал.
Она тащила его к выходу, и он ничего не имел против – дальше задерживаться тут не особо хотелось. В плане, вряд ли ему ещё нальют в баре. До дверей они не добрались: на пути возникло препятствие в лице охраны заведения. Лео худо-бедно взял себя в руки и даже начал что-то соображать.
- Что дурак - не спорю. Насчёт друга не уверен, - сердитым голосом выговорил он, глядя куда угодно, только не на Алексию.
Он заметил, что его сердце бешено колотится. То ли это какая-то эмоция пыталась достучаться до его сознания. То ли сердечко сейчас скажет «ку-ку, ёпта», ибо тириум с этанолом аристократы не смешивают - только дегенераты.
Нет, всё-таки первое. Лео даже прислушался к себе, пытаясь осознать это удивительное чувство где-то на границе нежной, щемящей тоски и четыреждыблядской ярости.
Давно он так не злился. Он даже забыл, как это легко и приятно – злиться.
Ну, Лекси жива, цела и невредима. Это хорошая новость. Спасибо, очень рад. Но если честно, я предпочёл бы СМС-уведомление. Она опять, как и в прошлые разы, возникла в его жизни вдруг и из ниоткуда, когда он меньше всего этого ожидал. И мгновенно заслонила собой весь мир. Вот он смотрит куда-то в сторону, а все равно видит перед глазами её лицо. А дальше что? Она опять исчезнет также внезапно и без предупреждения, оставив его выть от тоски и гоняться по улицам за белобрысыми галлюцинациями? Сколько можно-то? Он только-только смог заставить себя… выкинуть её из… перестать постоянно… просто… да блядь!  Ни хера он не смог, короче.
Кроет безбожно.
Ещё одна причина, по которой он злился. Он как-то не ожидал, что она увидит его в таком состоянии.
Впрочем, а когда он вообще находился в нормальном состоянии? В таком, чтобы можно было демонстрировать публике без клетки и намордника? В колледже?
- Твой друг, - сказал охранник, обращаясь к Алексии как к более вменяемому собеседнику, - ещё не заплатил за причиненный ущерб.
- Ущерб? - тупо переспросил Лео и оглянулся через плечо. - А-а, бля...
Обгоревшая стойка бара была в белой пене, вокруг ходил бармен с огнетушителем, отшвыривая ногами сломанные стулья. Тоже мне ущерб...
- Ты знаешь, кто я? Я весь ваш ссаный клуб купить могу, - с пьяной наглостью заявил Лео и полез рукой во внутренний карман куртки, чтобы доказать свою платежеспособность.
Охранники неверно расценили этот жест. Один тут же выкрутил ему руку, заставив согнуться пополам. Из куртки на бетонный пол посыпались кредитки.
- Обыщи её, - сказал он второму охраннику.
И тот схватил за шиворот Алексию:
- Давай, показывай, что у тебя там... Э, у неё ствол!

+5

5

Алекс не хотела встречаться взглядом с Лео. Она не имела ни малейшего понятия о том, что происходило с ним последнее время; она не могла знать, что он здесь забыл. Самое печальное заключалось в том, что она примерно догадывалась. И вряд ли её догадки сильно расходились с реальностью. Рука Лео несколько раз дёрнулась, пытаясь вырваться из практически мёртвой хватки девчонки, но тщетно. На ум лезло что-то сентиментальное, что-то вроде — ну сейчас она точно его не отпустит. На деле же всё было несколько тривиальнее: Алекс не добрый самаритянин, по крайней мере не теперь, но у неё имелось какое-никакое понятие о благодарности, и эта благодарность диктовала ей, что если не вытащить ошалелого Манфреда из этой кроличьей норы, то он едва ли сможет выбраться из неё самостоятельно.
Она бегло глянула на Мэя и мотнула головой. Одно из преимуществ их зрения — возможность разглядеть друг друга даже сквозь успевшую набрать прежнюю плотность толпу. Тот устало закатил глаза и поспешил вернуться в комнату. Сегодня Алексия ему не помощник.
Ей хотелось пришпилить Лео к стенке, надавать пощёчин, выкрикнуть «да что с тобой нахрен не так?!» Ей всё казалось, будто она жертвовала чем-то неимоверно важным, оберегая его от себя. И вот, как только она пропала, его жизнь должна была сделаться радужной и прекрасной. Она всё упускала из внимания — если убрать тот флёр неожиданных эмоций, которые испытывала Алекс, Лео оставался сраным наркоманом, а она сраной недотеррористкой. Сложи эти два фактора вместе — дерьмово, но раздели друг от друга — всё также дерьмово. Она понимала, что по большей части виновата, но…
Тогда, в доме, он упомянул Маркуса. В том же доме так или иначе были вещи, обозначающие, что где-то в Детройте ходили люди Лео знающие. Не могло быть такого, чтобы человек рождённый у отца, который в свою очередь имел социальную жизнь, остался совсем один. Картинка в голове Алексии выглядела не то чтобы страшной или омерзительной, она вообще не хотела складываться. Как дырявый паззл на сотню кусочков, а на руках у неё дай бог лишь десяток. Она силилась понять, чем руководствовался Манфред, когда решил вновь вернуться в чёртовы ловушки наподобие этой. Ей казалось, что если внешний раздражитель в виде неё убран, то для него всё складывалось невероятно хорошо.
Поэтому Алекс в ярости: на попытки Лео вырваться, на то, как глупо он ей противился, на его стеклянные бегающие глаза, на всё в этом клоповнике.
Серьёзно?
— Принцесса, ты не могла бы заткнуться? — бросила она, дёрнув Манфреда за руку. Не то чтобы она тут распиналась перед охраной, пытаясь вытащить его из заварушки, и из-за этого провалила собственное задание, но… Да.
И, может, у неё был шанс. Тот единственный раз, когда она действительно могла не влезть в очередную бучу и выйти из ситуации невредимой, но… Нет.
Манфред что-то там чесал про свои несусветные богатства и сыпал кредитками. Всё это прошло для Алекс практически незаметно, она сконцентрировала внимание на стремительно меняющихся в лице охранников. Рослых мужчин этот ушлёпок тоже выбесил — она не могла их в этом винить. Но это был её ушлёпок, поэтому рука Алекс медленно тянулась за пистолетом, заранее предвкушая последующее развитие событий.
В этот момент кто-то дёрнул её на себя, оружие едва не выскользнуло из пальцев.
Алексия шикнула, кое-как сумев удержаться, и подалась вперёд, ушатав прикладом впереди стоящему. Тот болезненно согнулся, реакция других охранников не заставила себя долго ждать. Тактика «я дебил, у меня пистолет» всегда работала на ура, поэтому девчонка два раза пальнула в потолок. Кто-то в зале крикнул, толпа зашевелилась чуть быстрее и хаотичнее. У них с Лео появился шанс.
Она постаралась как можно сильнее оттолкнуть замешкавшегося охранника, держащего Манфреда. Едва не налетела на последнего, но вовремя остановилась.
— Давай-давай, валим отсюда, — затарабанила руками по его спине, чтобы тот наконец осознал, что происходящее не очередной из приходов и им действительно лучше найти чёртов выход как можно скорее. Другое дело, что на центральную дверь им вход заказан — через несколько секунд концентрация охраны превысит допустимые нормы, а другого Алекс не запомнила. Но пока обилие людей играло им на руку. Она, ради душевного спокойствия, ещё раз выстрелила куда-то в стену. Люди вокруг неё медленно выпадали из алкогольного опьянения и резко впадали в панику.
— Всё верно, господа, у меня заложник, не мешаемся под ногами, — где-то в уголках рта стыла кривая, абсолютно неуместная усмешка. Громкий голос растворился среди общего гомона, а свободная рука девчонки всё подталкивала Лео по направлению к выходу. Та, которая с пистолетом, нежно прижимала оружие к груди, как единственный шанс к спасению. Бегать с огнестрельным на вытянутой мог позволить себе только какой-нибудь Джон Уик, а к Алекс уже продиралась парочка охранников, готовых выбить его, и заодно — всю дурь из самой Алексии.
Снаружи у них ещё меньше вариантов для бегства, но они хотя бы смогут, ну, бежать. В тесном помещении не хватало места для импровизации.
— Когда мы выберемся отсюда, честное слово, я тебя придушу, — прошипела Алекс всё в ту же спину.

+4

6

Лео дернулся, увидев, что охрана двинулась на Алексию, но та и сама прекрасно справилась, навешав людишкам люлей и да, у нее был пистолет. Класс. Почему я не удивлен? А дальше она вытолкала его из зала, и сначала он тащился вперед бездумно, подгоняемый тумаками, а потом и сам рванул в нужном направлении, вздрагивая от оглушительных выстрелов.
В коридорах клуба было тесно его расширенному сознанию, и, хотя люди разбегались от стрельбы, освобождая путь, Лео казалось, что, наоборот, пространство удушающе сужается. Что заставляло его яростнее пробиваться к выходу, стремясь вырваться из этой духоты на свежий воздух. Ему стало смешно, когда Алексия объявила его своим заложником. Очень не вовремя, потому что глупо хихикающий заложник выглядел не особо убедительно. Хотя народ, по ходу, вообще не понимал, кто тут кого и куда взял. Миниатюрную Алексию было толком и не видно за спиной Лео, так что откуда раздавались выстрелы, понять было непросто.
Впереди замаячил выход, а с ним очередная преграда в лице охранников - видимо у них в этой точке был спаун. И тогда на Лео нашло внезапное просветление. Боженька на макушку плюнул, как говорил в таких случаях Джесс Рубенс. А может, не говорил, а может, и не Джесс... Лео резко изменил траекторию, плечом ударив в дверь мужского сортира и затащив с собой Лекси. Мужик у писсуара, увидев девчонку со стволом, кинулся прочь, не застегнувшись. В кабинке кто-то блевал. Лео подхватил из-под раковины забитый шприцами и гондонами помойный бак и ударил им в окно в дальней стене, выбив стекло. Повозил баком туда-сюда, убирая застрявшие в раме осколки. Затем перевернул его днищем вверх и поставил на пол, чтобы использовать как ступеньку - окно располагалось высоковато.
Стряхнул с себя мусор, который щедро посыпался в процессе ему на голову.
- Давай, прыгай, - тяжело дыша, сказал он Лекси. - Там невысоко.
Выкарабкавшись следом, он свалился на асфальт, еле удержавшись на ногах. Пространство предательски закачалось перед глазами, теряя свою трехмерность, но усилием воли Лео смог устаканить его и даже сориентироваться, где тут и что. Они были снаружи клуба, и это уже было неплохо. За углом, перед главных входом, был какой-то ажиотаж, наверху из сортира уже доносились голоса, поэтому Лео схватил Алексию за рукав и потащил в противоположном направлении.
- Бежим...
Через парковку, продравшись через колючие кусты, вниз по насыпи, по асфальтовой дороге, которая шла вдоль грязного ручья и упиралась в тоннель под автострадой.
В тоннеле горела одна-единственная невыбитая лампа, стены были изрисованы, лежал матрац - видно, тут обитали бомжи, но сейчас было пусто. Убедившись, что за ними никто не гонится, Лео остановился, согнувшись и уперев руки в колени, чтобы отдышаться. Поднял голову, посмотрев на Алексию:
- Охренеть можно...
И рассмеялся истерическим смехом. Устало сел на матрац и стал шарить по карманам куртки, ища заначку. Достал пакетик и трубку с фольгой, дрожащими руками принялся забивать.
- Ты мне, блядь, всего одну вещь скажи... - остервенело проговорил он и жестом показал большим пальцем себе через плечо, имея в виду клуб, из которого они только что сбежали. - Если б я ушел раньше... Если б мы разминулись всего на пять минут... То мы с тобой и не увиделись бы, верно? Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра...
Он перестал на секунду теребить фольгу со льдом. Ему было нужно столько всего сказать ей, но прямо сейчас в голове был полный бардак. Он облизнул губы, снова глянул на неё.
- Я ни черта не понимаю, Лекси...

+3

7

Пока перед глазами мельтешила спина Лео, Алекс думала о том, как завтра ей придётся разбираться с ребятами из Долины, держать слово, оправдываться, выдумывать какую-нибудь кривую отмазку. Она понятия не имела насколько неприемлемо для этих андроидов замараться об людей, но с другой стороны — не много ли чести, если покупать оружие приходилось всё равно у них же?
Когда спина Лео замельтешила активнее, Алекс глупо хихикнула себе под нос. Что-то это напоминало, почти болезненно. В их первую встречу они тоже рассекали по ебеням — эдакие незабываемые свидания, о которых никто из них никогда не просил. Она залетела в туалет следом за парнем, хотя скорее просто протащилась по инерции. Конечно же, не забыв козырнуть пистолетом. Девчонка поначалу даже не сообразила что это за охуительный стратегический план, но потом, сквозь гомон и чужую беготню, разглядела окно. Круто конечно, но что, если бы его здесь не оказалось? К тому же с унитазами у неё свои счёты, поэтому она недобро покосилась куда-то вбок, держа оружие наготове. На всякий случай.
Им повезло, снаружи освещение крайне скудное: было куда убегать. Алексия озадаченно посмотрела на Лео, того изрядно штормило. Ах да. Люди и их способы загаситься. Она было приготовилась вновь толкать его в спину, но он понял её без слов. Или вовремя включился обратно в их маленькую неловкую ситуацию. Они резво помчались вперёд, подгоняемые эхом чужих возгласов, оставшихся где-то позади. Алекс на мгновение обернулась. С такого ракурса царство криво мигающих ламп и гандонов казалось совсем непримечательным. Наверное, в этом было своё волшебство — нога ступает на неизвестное заброшенное нечто, но в итоге приводит в водоворот самого настоящего дерьма. Отборного.
Оказавшись около тоннеля, она замедлилась, затем перешла на шаг. За ними никто не гнался. Сгоревший бар, если так подумать, — не слишком уж огромная потеря, если сравнивать с тем, скольких Алексия могла пристрелить по ходу. А гнаться за двумя придурками по темноте, учитывая, что у одного из этих придурков есть пистолет, — дело гиблое.
В какой-то степени отсутствие жертв — это облегчение; если навредить человеку, то рано или поздно за такой поступок приходилось отвечать. Алекс не понимала, как это работало — это просто работало (с андроидами, впрочем, не работало никогда). А ей словосочетание «лишние проблемы» уже почти ощутимо давило на горло.
Она поставила пистолет на предохранитель, бережно спрятала в карман всё той же куртки не по размеру, и двинулась вслед за Лео.
Если так подумать… Лишние проблемы. Кому они вообще нужны?
Она смотрела на Манфреда, будто наблюдала за ним сквозь стекло. Всё происходящее теперь казалось шуткой, уму непостижимым сюром. Не бывает такого, чтобы всякий раз они встречались в максимально неподходящие моменты. Не бывает такого, чтобы с человеком одновременно хотелось быть рядом и оттолкнуть как можно дальше. Абсолютно неуместное раздражение, будто отложенное с самого начала стычки в клубе, вернулось обратно. Алекс смотрела на него совсем ошалело, глупо — словно хлопала ртом в возмущении, но так ничего и не могла произнести. На самом деле её лицо оставалось недвижимым, только взгляд резво переметнулся в слепую зону; куда угодно, лишь бы не на Манфреда. Может быть, по той же причине он был слишком увлечён своей сраной трубкой, а не старыми добрыми разговорами по душам. А, может быть, она слишком серьёзно к этому относилась, и человек, который так методично убивал себя, в конце концов должен остаться со своим дерьмом наедине.
Лишние проблемы.
Алекс медленно подошла ближе, сев на корточки напротив парня.
— Нет, не увиделись бы. Я бы спокойно доделала свои дела и уехала домой, попивать чай и читать сегодняшнюю прессу, а ты… — она резко замолчала и нахмурилась. Эта хренова трубка всё маячила перед глазами, как красная тряпка для быка. Алекс выхватила её из рук Лео, машинально бросив в сторону. Тонкое стекло жалобно треснуло где-то поодаль.
Она часто прокручивала в голове момент их знакомства, часто пыталась смоделировать эти «если», доводя предполагаемые ситуации до абсурда. Выходило до одури смешно: если бы не «лёд», то они бы не встретились в тех ебенях. И это всё, что стоило сейчас знать.
— Я тоже ни черта не понимаю. Я не понимаю, как можно похерить всё то, от чего ты… вылечился. Не понимаю, как можно оказаться в этой дыре после всего, что ты прошёл, а? Зачем?
Алексия пыталась контролировать свой тон, боясь, что звучала резко агрессивной или типо того, но выходило крайне паршиво. В конце концов она молча опустила голову, а после поднялась на ноги, имея чёткое желание как можно скорее свалить из этой дыры. И, боже, как же всё выходило скомкано, как же плохо.
— Вставай, тебе надо домой, — бросила она из-за спины.
Вставай и потом сдайся снова.

+3

8

- Ух ты… ясно… - безвольно пробормотал Лео, глядя в одну точку остекленелыми глазами, - Ну и на хрена тогда…
Он хотел спросить, зачем тогда она вообще вмешалась – шла бы своей дорогой – но не договорил, потому что у него перехватило горло.
Ну, а чего ты ожидал услышать? Что она искала тебя? Что специально пришла сегодня, чтобы увидеться с тобой? Да брось, чувак…
Лео, конечно, всё прекрасно понимал, когда задавал этот вопрос, но ее спокойная прямолинейность была абсолютно убийственной. Продолжая машинально крутить в руках трубку, он смотрел на неё, болезненно улыбаясь. Она сидела прямо перед ним, совсем рядом, и эта близость была невыносимой, потому что... ненастоящей. Если бы он протянул руку, то наверняка наткнулся бы на стенку – или его пальцы прошли бы сквозь Алексию – или его разбудил бы бодрый голос Кевина, потому что все это конечно же просто сон – или с него сняли бы VR-очки, потому что game over, пора возвращаться в реальный мир…
Всё это, впрочем, не помешало ей выбить трубку у него из пальцев. Лео усмехнулся и развел руками, мол «ну, приехали... просто прекрасно!»
Алексии, видимо, надоело тратить на него время - она встала и направилась к выходу.
- Не хочу я домой… Не могу там находиться…  - слабо сказал ей в спину Лео, опустив голову и стряхивая с одежды поблескивающие алым кристаллы просыпавшегося «льда».
А когда понял, что она и правда сейчас просто возьмет и уйдет, то вскочил на ноги, покачнувшись. Вся эта дикая смесь тириума и алкоголя, боли и озлобленности в миг вспенилась у него в крови.
- О, прости, что разочаровал! – заорал он и ожесточенно пнул ногой стоящий у стены ящик с бутылками, так что те со звоном разлетелись по грязному полу тоннеля.
Тупо посмотрев на них, он отвернулся и пошел следом за Алексией своей походкой канатоходца.
- Я вот и сам думаю, зачем оно всё? – зло говорил он, - Чего ради?! Мой лучший друг меня предал, мой брат погиб, моя возлюбленная решила, что я ей не нужен, что я п-просто мешаюсь под ногами… Я, блин, вообще не понимаю, зачем и дальше пытаться… есть ли хоть что-то… ради чего… Где ты была всё это время? Ты снова с этими… с «Долиной»? Я искал тебя, я ждал… хоть сообщения какого-то, одного сраного СМС… думал, рехнусь… Ты же обещала… Мы обещали друг другу… ч-черт…
В голосе проскочили слезливые интонации. Лео казалось, что он задыхается - ему не хватало воздуха, чтобы закончить хоть одно предложение. Он яростно потер ладонями лицо, пытаясь немного сам себя привести в чувство.
- Что ты там говорила… – он догнал ее и, схватив за плечо, развернул к себе. - Что ты хотела сделать со мной, когда выберемся? Придушить?
Он прижал ее к стене и начал бесцеремонно копаться в карманах ее куртки… господи, ну и дирижабль… ее саму можно было потерять во всей этой избыточной ткани. Оставалось надеяться, что никакой случайный прохожий сюда не сунется, потому что сцена эта выглядела максимально дерьмово – какой-то обгашенный мужик в подворотне насильно удерживает совсем юную девчонку и что-то там активно щупает у нее под одеждой. Охуенно. Знаешь, что с такими делают в тюрьме?
Ему хотелось не этого.
Ему хотелось вернуться в тот день, когда она, одетая в его футболку, безмятежно сидела, забравшись с ногами, на диване и что-то читала. Хотелось лечь рядом, положить голову ей на колени, закрыть глаза. Почувствовать, как ее пальцы лениво перебирают его волосы… Тишины снаружи, тишины внутри…
Но мало ли, чего ему там хотелось.
Он и сам где-то на краю сознания понимал, что только что достиг какого-то нового дна, но остановиться он уже не мог.
Наконец, он нашел, что искал.
Чертов пистолет.
Силой он вложил его Алексии в руки, заставил ее взять его, после чего ткнул дулом себе под подбородок, сжимая свои пальцы поверх ее.
- Знаешь что… И ладно… - лихорадочным шепотом проговорил он, глядя ей в глаза, - Какого хера… Давай.

+3

9

Всё это, в общем-то, бессмысленно.
Когда она думала о Лео, то, разумеется, думала и о том, что когда-нибудь они встретятся снова. Она прекрасно знала, что этого не случится, но это было… приятно. Это было некой иллюзорной константой — исчезающим в тумане маяком. Из мыслей о предсказуемом будущем ничего толкового не выходило: стычки «Долины», постоянное бегство, редкие перерывы, в которых всё «хорошо» и всё «спокойно», а затем снова, и снова, и снова. Признаваться себе в этом, как и постоянно мусолить в голове, было невыносимо. В подобные моменты Алекс начинала знакомиться с таким явлением, как человеческое бегство от проблем. Она думала: когда-нибудь это всё закончится, она полностью заляжет на дно, но не то, привычно-ущербное, а на дно в самых хороших смыслах: она отыщет Лео и всё у них будет хорошо. Она думала: а если не отыщет или не будет, то не беда, ведь… Ведь когда-нибудь всё должно стать просто и нормально, так? Смешно до жути, но из иллюзии вышла неплохая мотивация: бороться, пытаться, делать хоть что-нибудь. Конечно же, всё это было чушью собачьей.
Реальность выступала третьей стороной и спутывала все карты окончательно. Реальность, в отличие от зарвавшейся девчонки подростка, действительно беспощадна: нацепила на себя маску любимого человека с красными воспалёнными глазами, в которые Алекс до последнего не хотела заглядывать; реальность изгалялась — вот тебе твой шаткий маяк, вот тебе похеренная уверенность, что где-то там, за условной чертой горизонта, у твоего человека всё налаживается, пусть и без тебя.
Она хотела сказать что-то. Что-то не очень внятное судя по всему, но давление чужой руки заставило развернуться. Затем чужие руки поползли куда-то под одежду, и Алекс оказалась опасно близка к тому, чтобы воспользоваться оружием вновь.
— Какого… — но возмутилась только в тот момент, когда поняла, что чужие руки ползли как раз за ним. — Ой, да чтоб тебя.
Серьёзно?
Лицо у Алексии такое, будто всё это ей смертельно надоело (от слова «будто» захотелось невесело усмехнуться). Самое паршивое, что ей всё же пришлось заглянуть Лео в глаза: зрачки безумно блестели, дуло пистолета так плотно уткнулось в подбородок, что оставляло на коже тёмные следы. От них обоих разило жалостью, самой мерзкой из её разновидностей, когда стоило бы пристрелить и не мучиться — его и себя заодно.
Наверное, они никогда не смогут от этого отречься. Алекс не перестанет бегать кругами, потому что это единственное, чему она научилась за свою короткую жизнь. Лео никогда не слезет с наркоты, потому что это единственное утешение, которое он знал.
Раздался неприятный механический щелчок.
Наверное, стоит снимать пистолет с предохранителя, если хочешь решить вопрос наверняка.
Указательный палец Алекс замер на разжатом курке, её саму едва ли не колотило от злости. Она резко отвела руку, замахнулась и ударила Лео по щеке костяшками и частью зажатого в ладони пистолета.
— Знаешь что? Хочешь сдохнуть — сделай это сам, — голос девчонки громкий, срывался на высокие ноты и заметно дрожал.
Наверное, это было больно. Наверное, им обоим стоило проснуться.
Была лишь одна загвоздка — андроиды не спали. И, возможно, именно поэтому Алекс пребывала в иллюзиях куда сильнее, чем её возлюбленный наркоман.
Она вдруг почувствовала себя настолько беспомощной, что захотелось пустить себе пулю в лоб или хотя бы отмотать время на полчаса назад. Она вдруг задумалась, насколько одиноким должен быть человек, чтобы единственным его спасением из жоповой ситуации стала андроид в розыске с крайне сомнительной биографией за спиной. Она задумалась — и уверена, что не хотела бы этого знать: чувство вины, до этого едва ли посещавшее, теперь затягивало, будто вязкая трясина. Алекс смотрела на ссадину, которую оставила Лео — завтра на этом месте появится неплохой синяк, — смотрела и теперь не отводила от него взгляда, и он наконец-то молчал. Её гнев медленно выгорал, оставляя только тишину и чувство прохладных прикосновений к искусственной коже.
Она опустила голову. Как и была, молча села на асфальт, пистолет лежал где-то рядом под ладонью.
— Я не знаю, что с тобой делать, — тихо произнесла Алекс. Может, они оба на самом деле уже давно мертвы и всё это чей-то потный сон. — Может... Может будь я человеком, я бы тоже сейчас упарывалась красной хернёй. Но типа... Я не человек и уже не могу остановиться, понимаешь? — Она поджала колени и положила на них подбородок. — Мы можем с тобой вернуться туда, — она кивнула в абстрактную точку, где находился «клуб», — и перестрелять всех. Можем собрать твои вещи и свалить через леса в Канаду. Если тебе от этого будет легче... Но от себя в итоге никуда не денешься, да? Так это у вас, реальных людей в вашем реальном мире работает? Всё будет хорошо, а потом всё снова пойдёт нахуй.

+3

10

Лео даже не мог сказать, чьё это было движение, чьи пальцы шевельнулись на спусковом крючке - его или Алексии. В его голове раздался смех дятла Вуди, сам он машинально зажмурился, внутренне похолодев.
И...
Ничего не произошло.
Крючок дернулся и с сухим «клац» уперся в блокировку предохранителя. Лео открыл глаза, чтобы убедиться, что всё ещё жив. Заставил себя разжать онемевшие пальцы. И тут же получил по морде. В который раз за день. Да и вообще – если бы ему платили цент каждый раз… Удар был приличный – даже резиново-бесчувственной от тириума кожей он ощутил всю прелесть оплеухи в исполнении андроида. Аж искры из глаз.
Лео качнулся назад и прижал ладонь к щеке, накрыв тупо пульсирующую ссадину. Самым позорным образом шмыгнул носом. И дело даже не в боли – ему стало жутко жалко себя. Прямо как в те дни, когда он приходил к отцу за деньгами за помощью ты к нему приходил, блядь, за помощью! – а папа только и мог, что предложить тебе закрыть дверь с другой стороны. Честно говоря, лучше бы она его пристрелила…
- Я уже пытался… сам… не вышло… видимо, кишка тонка, - на автомате произнес он севшим голосом.
Ладно, пощечина его хотя бы немного угомонила. Эта обида была чувством пассивным и не имеющим вектора, она загоняла в угол, заставляла сжаться в комок. А не толкала на умственно отсталые подвиги.
Нет, правда, что за хрень ты тут устроил, приятель?
Он прислонился плечом к стене для устойчивости, но ноги не держали, так что он сполз на землю. Сел, обхватив колени руками.
Короткая вспышка гнева из него все силы вытрясла.
- Прости, - пробормотал он, - Я не должен был… не имел права… взваливать всё это на тебя…
Перекладывать ответственность за всё своё дерьмо на девчонку, у которой и своих проблем навалом… Разозлил её. И напугал до смерти. Умом-то он это понимал, но… у него в голове вертелась фраза, сказанная когда-то Алексией и впечатавшаяся в его память. Про людей, чьей любви он хотел, и которые выбрали его бросить. И про то, что в этом нет его вины. Или всё-таки есть? Потому что это происходило снова и снова. Каждый раз, когда он решался поверить…
Он поднял глаза на неё. Кажется, она не понимала, что ему было плевать – оставаться здесь или бежать в Канаду, ввязываться в неприятности или залечь на дно. Что угодно – лишь бы… ну... не одному. С ней. А если без неё, то «лёд» был единственным, что заполняло пустоту внутри. Ничего лучше у него не было. Не то, чтобы ему так хотелось сидеть на тириуме. В плане, это не то, о чём мечтают люди. Никто в детстве не думает: вот вырасту и стану наркоманом! Это было то же самое самоубийство, только медленное. И как бы не окончательное. Как раз для таких как он – боявшихся в глубине души поставить финальную точку и надеющихся, что может быть хоть что-то да изменится, не сейчас так потом.
- Пока ты была рядом, мне казалось, что все может быть иначе… - сказал он. – Что я могу быть… собой. Что я могу помочь тебе, а ты мне… Я хотел бы, чтобы ты видела то, что вижу я…
Чтобы она видела себя такой, какой видел её он. Он знал, что с ней произошло, но всё равно не представлял, что творилось внутри её. Она бежала от себя, да и он тоже. Но… Он знал, что может быть другим. Понял это за те дни покоя и странного, осторожного счастья. Учитывая, сколько времени из его жизни забрал «лёд», можно сказать, он вообще впервые познакомился с самим собой настоящим. Так себе чувак, конечно, этот Лео. Но с ним вполне можно было иметь дело. Чёрт, да у него вполне могло быть будущее. Это было не то тупое и жалкое существо, трясущееся от страха и злобы, которым делал его «лёд». Ну вот, то самое, что сейчас видела перед собой Алексия.
Только что сейчас-то об этом говорить? Раньше надо было... А теперь уже всё «снова пошло нахуй».
- Какая теперь разница?.. – мотнул головой Лео.
Он машинально сунул руки в карманы, чтобы достать лёд и трубку… какую трубку эй, вон она лежит разбитая и бесполезная, и лед рассыпан… Лео страдальчески скривился, прошептав себе под нос «бля-ядь!» Его мысли были заняты желанием догнаться. Заглушить все чувства, перестать на что-то надеяться, перестать творить дичь.
- Мне нужно вернуться… туда… - бессвязно проговорил он, поднимаясь. – Мне надо… У меня там еще остались дела… Нужные мне люди… Я хочу добраться до Джордана…

+3

11

Алекс тихонько подняла взгляд, исподлобья наблюдая за Лео.
Казалось, будто в их жизнях кто-то случайно сел на кнопку репита, та заела и теперь они обречены переживать раз за разом одно и то же дерьмо. Они будут сталкиваться в подворотнях и на стрёмных вечеринках; они будут выдёргивать друг друга из омута, испугаются такого невероятного спасения и после нырнут в него ещё глубже. И да, спойлер: в итоге они окажутся слишком заняты поиском выхода из этой тошнотворной зацикленности — конечно же, по отдельности. Нет смысла уточнять, что в реальной жизни происходило с такими долбоклювами.
Пока Лео был занят бегством от самого себя, Алекс всё думала: а от чего и куда, собственно, убегала она? Все эти похождения со Зловещей Долиной отдавали гипертрофированной бравадой — когда за поясом спрятан пистолет, то чувствуешь себя удивительно всемогущим. Уж точно сильнее той зашуганной девчонки, которая не могла дать отпор собственной сестре. Но это было лишь внешним фасадом — нагромождением из самообмана. На деле всё та же зашуганная девчонка теперь сидела на грязном асфальте, подперев подбородок коленкой и наблюдала за тем, как всё стремительно летело нахуй.
Как бы сильно не был упорот Манфред, в его словах мелькнула истина: пока они были рядом, они могли помочь друг другу. Во всяком случае они могли дать друг другу надежду. Надежду на то, что всё произошедшее с ними — репетиция перед началом нормальной жизни, когда-нибудь они откроют глаза и всё будет иначе. А до тех пор… До тех пор они просто будут учиться изображать нормальных. Нормально — это ведь именно то, к чему стремилась Алексия, шатаясь со Зловещей Долиной, верно? Верно?..
Алекс издала полный раздражения стон, резко поднявшись на ноги.
Она не злилась на Лео и не испытывала к нему отвращения. Её злоба была обезличенной и хаотичной, впрочем, такой она была всегда, под стать ей самой. Алексия просто не умела иначе, в эти дурацкие полумеры — либо преданно любила, либо закидывала бомбами к чертям собачьим. Сегодня она злилась сначала на вшивый клуб, затем — на Мэя, после — на Лео, а теперь она злилась уже на Долину. Точнее, она думала, что всё-таки должна помочь Лео, но это означало, что ей предстояло нескоро вернуться «к своим», а значит по поводу неё точно возникнут подозрения. Она хотела бы подумать: да и плевать. Но для того, чтобы стало наплевать, нужна веская причина. Веской причины не находилось, поэтому она решила просто злиться.
— Не-не-не, — воспротивилась девчонка, с силой потянув Лео за рукав. Пистолет был спешно подтолкнут ногой и отлетел куда-то в сторону залежей хлама. — Никуда ты не пойдёшь. Нам надо домой.
Да, именно так — нам.
Идти туда своей дорогой Лео не собирался, и Алекс рассудила, что лучше довести — дотолкать, допинать, доволочь, как мешок с картошкой, если понадобится — его самой. Сопротивляться не имело никакого смысла: спустя мгновение она уже тянула парня за собой, а в голове выстраивала маршрут до дома Манфредов. Около сорока минут пешком отсюда, если идти не сильно шатаясь и без остановок.
Алекс нахмурила брови, вспомнив кое-что, и на мгновение обернулась.
— Какие нахрен нужные люди? И кто такой Джордан?

Первое, что вызвало в Алексии глубокое разочарование, оказалось разбитой клеткой, в которой раньше жила канарейка.
— Же-е-есть, — заворожённо протянула она, осматривая перевёрнутый вверх дном интерьер дома. Вряд ли Манфреда на днях посещали домушники — всё ценное никуда не делось, но то, что Лео либо устраивал здесь ледовые рейвы, либо дрался с тенью сомнений не вызывало. Вопросов, в общем-то, тоже. Аккуратно, с неким трепетом переступив порог гостиной, Алекс заметно расслабилась — чучело жирафа стояло на месте, практически нетронутое, только завешанное каким-то барахлом.
Всё это время где-то за спиной маячила фигура Лео.
Пока они шли сюда, она всё думала, что как только дверь дома захлопнется, она тут же сбежит восвояси. Она думала, что в целом теперь не её дело, чем и у кого именно упарывался Лео. Главное, что в эту самую ночь он не сдох в том гадюшнике от удара тупым предметом и её совесть была чиста. Она думала, что ей хватит духу остаться равнодушной, но чем дольше они шли и чем дольше она наблюдала за его дёрганным поведением и пыталась вслушаться в его бессвязную речь, тем яснее понимала, что не сможет оставить его одного в таком состоянии.
Ей нужно что-то такое… Какой-то способ, чтобы по щелчку пальцев — и всё.
Она мусолила это в голове, водружая остатки клетки на столик и попутно поглядывая за Манфредом. Тот всё ещё не вызывал отвращения, но Алекс не могла отделаться от навязчивого желания схватить его за шиворот, надавать пощёчин, его глупую голову окунуть в ледяную воду, наорать так, чтобы барабанные перепонки выбило; она так хотела его отрезвить — вернуть того прежнего Лео, которого знала, — что ненадолго замерла, прикладывая титанические усилия, чтобы совладать с собой. Впрочем, не так уж сложно догадаться, что трезвость для наркомана вопрос быстро решаемый. Алексия тряхнула белобрысой головой. Ей хотелось закрыть его от этого.
Запереть.
Фигура Лео всё ещё маячила за спиной, когда она подняла глаза на комнату наверху. Самое реактивное осуществление задуманного в её жизни: Алексия резко развернулась на пятках, перехватывая его метания в свои руки и толкнув вперёд. Таким не самым аккуратным образом, ничего толком не понимая, они оба взобрались на второй этаж, там распахнулась дверь, и Манфред абсолютно бесцеремонно оказался впихнут в комнату. Алекс глянула на него дикими глазами, выпалив:
— Это для твоего же блага, — дверь захлопнулась и быстрыми движениями оказалась заперта.
Она хотела добавить что-то вроде «завтра мне спасибо скажешь», но вовремя осеклась.
Прислонившись спиной к двери, девчонка осела на пол.
— Я буду здесь, никуда не уйду, но не рассчитывай, что я выпущу тебя до тех пор, пока ты не придёшь в себя.
Может ей стоило раньше подумать о том, что она запихнула Лео в комнату, в которой когда-то жил его отец.

Отредактировано Alexia (06.10.19 23:36)

+3

12

Лео не помнил толком, как они добрались домой. Дорогой он впал в полубредовое состояние и бубнил себе под нос какую-то околесицу про синюю кровь, призраков в масках, Маркуса, Джимми Джордана, Джесса Рубенса, да и про саму Алексию, иногда забывая, что она вот она, идет рядом – иногда впереди, таща его за собой, иногда пиная сзади. Лео замерз и до смерти устал - кажется, он не спал почти сутки. Больше всего ему хотелось догнаться и забиться в угол. Лекси чудом удалось доволочь его до улицы Лафайетт.   
Когда впереди замаячил знакомый особняк, Лео притормозил и сказал «ой», но его подруга была неумолима. Она практически силой втолкнула его в дом и поволокла наверх, в спальню, опять вызвав у него приступ глупого хихиканья. Только когда дверь комнаты позади захлопнулась, ему стало не до смеха. Подергав ручку, он обнаружил, что его заперли.
- Да ты прикалываешься… - неуверенно сказал он.
Он снова подергал ручку, на этот раз сильнее. 
– Лекси! Открой дверь! Это не смешно, слышишь?
Для его же блага... Ладно, её замысел потихоньку начинал до него доходить.
В его первый день в рехабе его поселили в комнате, обыскали его сумку на предмет наркоты, алкоголя и колюще-режущих, после чего отправили к консультанту, который целый час мучил его тупыми вопросами, на которые Лео отвечал с таким трудом, что на следующий день пришлось отвечать по новой. Потом его покормили, напичкали лекарствами и уложили баиньки.
Лекси, разумеется, не станет возиться с ним, как в клинике, к тому же тогда он был весьма мотивирован покончить с этим дерьмом. А сейчас... Чёрт... Если честно, до сих он не до конца понимал степень пиздеца, в котором успел увязнуть. Ему казалось, что он держал ситуацию под контролем... Но теперь, глядя на запертую дверь и осознавая, что ему предстоит...
Лео в растерянности огляделся. Из всего списка Марка Рентона (успокаивающая музыка, суп в банках, ванильное мороженое, раствор магнезии, парацетамол, витамины, минеральная вода, порнография, матрас, телик, валиум и три ведра, чтобы... ну да) у него в распоряжении было ровно ничего... Только эскизы на стенах и ёбаное чучело кота на шкафу, которые уже наводили на него ужас - что же будет, когда станет совсем паршиво?
- Тут же ни черта нет… в плане… людям нужно есть и пить, ты в курсе? - спросил он у двери.
Ладно, при спальне отца была ванная комнатка, так что хотя бы вода в наличии и ведра можно вычеркнуть…
К слову об этом... Лео поплелся в ванную. Ох, мать твою, ну и вид у тебя, дружище. Лео стянул с себя шапку и уставился в зеркало. На осунувшуюся, желтушную физиономию с мешками под глазами и с расцветающим на скуле синяком. Грязные волосы, отвратительная щетина, характерный алый налет на зубах от «льда». И хуже всего - это тупое и жалкое выражение лица. Бедная Алексия, с кем ей приходилось иметь дело... Лео сам себе был противен и едва удержался от порыва разбить на хрен зеркало.
Он снял с себя грязную одежду, скомкал всё это и бросил на пол в углу. Включил воду в душе, сначала несколько минут просто стоял под струями воды, затем заставил себя отмыться с мылом и хоть немного привел себя в порядок. Нашел среди раскиданного по комнате барахла чистую футболку и джинсы. Оделся и некоторое время сидел на кровати, хмуро глядя на дверь. Подошёл к ней, снова подергал ручку, вернулся на кровать. Сжал ладонями голову.
Он был слишком на взводе, чтобы лечь спать. И чувствовал себя херово. Как и Рентон, он остро нуждался в одной последней дозе перед стартом, но шиш ему, а не доза, конечно. Его то знобило, то бросало в жар. В какой-то момент он начал ходить кругами по комнате, неразборчиво бормоча себе под нос и копошась в шкафах и ящиках. Может, в прошлый раз он плохо искал и где-то осталась заначка? Самое смешное, что самая простая мысль - просто позвонить кому-то - не пришла ему в голову. Он даже подошёл к окну - в конце концов, это всего лишь второй этаж и, ой нет, блядь, это реально высокий второй этаж. Хотя черт его знает - может, через какое-то время ему уже не будет это казаться непреодолимой высотой... Пару раз он подходил к двери, чтобы подергать ручку. Потом снова забрался на кровать, завернувшись одеяло. И только успел подумать, что всё не так уж и скверно, как его накрыло по-чёрному. И следующие несколько часов... скажем так - это не то, что ему было приятно впоследствии вспоминать. К счастью, помнил он очень мало.
Потому что следующие несколько часов он метался по комнате, колотил в дверь, пытался вышибить ее плечом, с ноги, всем телом, орал матом на Алексию, срывая голос, угрожал, уговаривал, умолял, то впадая в безбожную ярость и крича Алексии катиться к чертям, то начиная отвратительно рыдать и молить ее не бросать его, что угодно, только не бросать его одного... Временами он, уставший, сворачивался на полу в клубок, скуля, как псина, и царапая себе горло, но потом всё продолжалось по новой. Лишь к утру он окончательно выбился из сил и после очередного припадка сполз на пол у двери и, кажется, даже заснул ненадолго. А когда очнулся, долго не мог понять, где находится. В комнате всё было вверх дном. Голова болела, свет резал глаза.
- Лекси? - шепотом позвал он, скребя дверь ногтями.
Господи, больше всего он надеялся, что она не плюнула на него и не ушла по своим делам.
- Ты там? Н-не открывай... Я просто... ты... - Он прижался щекой к двери, - Расскажи мне что-нибудь?

+3

13

Ладно, ей не мешало бы продумать всё тщательнее.
У Алекс в голове самый настоящий хаос из страшных предположений: вот Лео выпрыгивает из окна, вот в ломке-горячке разбивает стекло и рассекает себе вены, вот находит заначку и блаженно забивается в угол комнаты… Во всех случаях Алекс могла катиться к чёрту со своими планами и со своим «ради твоего же блага». Когда Лео затих, ей резко стало не по себе. Она напряжённо прослушивала происходящее за дверью, прислонившись щекой. У её слуха много преимуществ, но умение предугадывать направление подобного пиздеца — не одно из них.
Алексия, пожалуй, лучше многих знала, на что готов пойти наркоман ради дозы. Она частенько наблюдала за диковинными танцами на бровях между барыгой и клиентом, чуть позже из неё самой разве что не вытряхивали дополнительные полграмма. Они — а именно так Алекс и характеризовала нариков, встречавшихся ей во времена, когда она ещё тусила в индустриальном районе: максимально обезличено, просто «они» — ходили на цырлах, сердечно клялись: «завтра… через пару дней… я занесу, честное слово». Алекс равнодушно смотрела на их трясущиеся руки, мерзкую желтоватую кожу, синие круги под глазами и отвечала: «нет, приятель, так не пойдёт». Далее происходящее брало совершенно иную веху, в зависимости от сорта, не побояться этого слова, личности. Кто-то кидался в угрозы и, естественно, быстро находил смирение в руках уже совершенно других людей; кто-то заливался в истерике, кто-то пытался давить на человечность. Последнее, если так подумать, донельзя иронично.
Пару раз Алекс наблюдала передозы, несколько раз — ломки. Отвратительное зрелище. Тем не менее, не оказывающее никакого влияния лично на неё.
До этого момента подобное всегда происходило с кем-то другим — с ними. Это как гулять по дендрарию и увидеть бешеную белку. Что с ней произойдёт после того, как она скроется вдали за деревьями, — не забота Алекс.
Но сейчас… Сейчас всё было иначе.
Что делать, когда любимый человек по ту сторону стены метался и рисковал испытать всё то, за чем она когда-то с издёвкой лишь наблюдала со стороны, — Алекс не знала. Она могла обложиться своими благими намерениями как сраными оберегами, это ничего не меняло. Лео херово и всё, что она могла сделать, это время от времени вздрагивать от ударов по двери.
Не вестись, не отвечать, не вступать в диалог. При этом уговаривать себя — так надо, так будет лучше для них обоих. Он поймёт потом. И она, может быть, тоже.
И не проецировать, блять, ни в коем случае не проецировать.
Он — это не они.

Алекс, как и обещала, никуда не уходила всю ночь.
Оказалось, если сосредоточить внимание на шелесте листьев за приоткрытым окном, то вопли Лео исчезнут с заднего плана, и она почти сможет забыть, что несёт за него всю ответственность, пока не наступит утро.
Это не делало ситуацию хоть сколько-то лучше: крики и вопли сливались воедино, походили на сюр, что рисковал затянуться на целую вечность. Откровенно говоря, только когда Лео подал голос — уставший, чуть хриплый и, что главное, успокоившийся, — Алексия заметила, что на улице начало светать. Внутренние часы показывали семь утра, там же зависли и поисковые запросы Алекс о том, сколько человек может провести без еды и воды. А ещё, ей подумалось, лечиться от собственных демонов не так уж и просто, сидя в тёмной комнате в одиночестве.
Она пыталась оправдать себя, дескать иначе было попросту невозможно, но это не сильно помогало. К утру ей казалось, что на самом деле она сделала только хуже.
— Я здесь, — ответила Алекс.
Просьба Лео звучала… странно. Она ждала, что тот попросит еды или воды. Или, на худой конец, тёплые вещи. Или попытается выманить её хитростью, чтобы выбраться из комнаты.
Как бы там ни было, рассвет наступил. Если удерживать Лео взаперти ещё дольше, то это начнёт походить на пытку. К тому же всю ночь напролёт Алекс отчаянно пыталась примерить на себя маску стороннего наблюдателя, пыталась убедить себя в том, что ей плевать. Но всё эти попытки, разумеется, по итогу оказывались несусветной чушью. Она целенаправленно не выходила на связь с «Долиной» и даже представить не могла, через какое время ей удастся это сделать. До рассвета и «домой» плавно сменялось на чёрт его знает сколько.
— Мне особо нечего рассказывать... — смутилась Алексия. И, конечно же, безбожно врала. Она даже не думала о каких-нибудь сказках. Манфред, в конце концов, не годовалый ребёнок, которого невозможно уложить спать. Просто в самую последнюю очередь ей хотелось рассказывать о себе — оставлять нарывы в памяти, рыться в том, чем едва ли можно похвастаться. Например, бегство из тюрьмы... Из той тюрьмы, где она обещала Лео быть лапушкой и не нарываться на проблемы.
— Хочешь расскажу про парня, который принял душ и вкусно позавтракал?
Она не была уверена, что слова о еде не заставят желудок Манфреда вывернуться наизнанку.
Немного поколебавшись, Алекс подползла к ручке двери, дёрнув на себя и слегка приоткрыв, тем самым создав между собой и Лео маленький просвет. Сквозь него, едва зрительные сенсоры адаптировались к скудному свету, она разглядела в какой пиздец Манфред превратил комнату, а заодно и весь пиздец, в который Манфред превратил себя. Остановившись на красной сетке воспалённых сосудов, которые покрывали его глаза, Алекс удручённо хмыкнула.
Выпускать Лео из комнаты не казалось хорошей идеей, но что за последние 24 часа было хорошей идеей?
— Ладно, ты жив. Это хорошо. Не хочешь выйти?
Она предпочла не думать о том, что парень вполне в состоянии, например, разбить её голову об этот самый косяк, тем самым устранив преграду между собой и целительной дозой. Ей хотелось верить, что он, как минимум, слишком ослаб для этого. Именно поэтому дверь она открывала медленно и нерешительно, попутно заговаривая ему зубы всякой чепухой вроде «сколько же обойдётся домработница, чтобы всё тут убрать», попутно рассматривая открывшиеся виды. Будто режиссёрская версия ломки.
— Ты же... Ты же понимаешь, что я не враг, да?

Отредактировано Alexia (03.12.19 16:12)

+2

14

Время в восприятии Лео деформировалось, превратившись в нанизанные на нить сгустки беспорядочных воспоминаний, между которыми были провалы черноты. Казалось, что в клубе он был тысячу лет назад, и что их разговор в тоннеле под автострадой тоже был давным-давно, и он с трудом улавливал связь между этими событиями и тем, как они добрались к нему домой.
Да он и сам был «деформированным», ощущал себя разобранным на части и наспех склеенным обратном. Каким-то существом с полотен Пикассо - полная потеря пропорций, один глаз на виске, второй съехал на щеку, и всё это в нездоровых ядовитых цветах, в палитре от зеленого до лилового.
Он пытался собрать все воедино, но выходило не очень. Еще и сбивали с толку смутные чувства непонятного происхождения - стыда, неловкости, страха, что что-то вчера пошло не так и что он сделал что-то неправильное, или что он увяз в обстоятельствах, из которых, как ему ни хотелось, он теперь не сможет выбраться... Но все это было таким мутным и нечетким, как звуки речи сквозь толщу воды. Ни черта не разобрать.
Алексия не послушала его и приоткрыла дверь... Видя, как она пытливо вглядываясь в его лицо и в обстановку у него за спиной, он почувствовал себя каким-то диким зверьком, которого с опаской пытается приручить человек. Не так, чтобы «не лезь, оно тебя сожрёт» - на медведя он не тянул, разве что на бродячую собаку или там на куницу какую-нибудь или хорька. Но не бросить ли сначала кусок мяса со снотворным? Не намотать ли на руку куртку на случай, если вцепится зубами?
Вообще-то, он и сам не знал, хорошая ли это идея сейчас - выпускать его наружу. Он бы сам себя не выпустил, пожалуй. Еще недельки три-четыре. Это же так не работает - перемаялся несколько часов и отпустило... Не отпустит еще долго.
Но прямо сейчас льда не хотелось. То есть, хотелось, конечно - в том смысле, что чувствовал он себя дерьмово и знал, что единственное лекарство, которое может ему помочь от всего и сразу - это лед. Но внутри него все противилось этому желанию. Ему не хотелось снова терять себя, вытаскивать на поверхность все то, что он в себе ненавидел. Хотелось оставаться собой - пусть никчемным, слабым и тупым, но собой. И видеть ее своими глазами, без болезненной резкости и перенасыщенных цветов.
- Я не причиню тебе вреда... - сказал он, глядя на неё через приоткрытую дверь.
Цепляясь за косяк, он поднялся на ноги и шагнул наружу из комнаты.
- И мне нужен кофе, ни черта не соображаю.

- Не помню, сказал ли я вчера или забыл... Я рад тебя видеть. Серьезно... И рад, что ты в порядке, - проговорил он, бледно улыбнувшись, и осторожно спросил, - Ты ведь в порядке?
Он сидел на столе в кухне и мелкими глотками отпивал горячий и просто отвратительный на вкус кофе. Зато он был крепкий. Мысли в голове Лео двигались безумно медленно, и каждое телодвижение давалось с трудом. Если бы не Алексия, он бы не смог заставить себя спуститься по лестнице и доползти до кофеварки. Есть он сейчас точно не мог - может позже заставит себя разогреть консервы - но вот кофеин действовал на него благотворно.
В кармане джинсов мерзко завибрировал мобильник. Глянув на экран, Лео выругался. Ну да, он вчера ушел без предупреждения, и его друзья теперь обнаружили потерю. Ещё не хватало, чтобы они приперлись сюда.
- Вот дерьмо. Надо... ответить, - он сполз со стола и отошел к окну, ответил на звонок: - Йоу... Да, извини, что пропал, я просто... встретил... кое-кого... Ну да, типа того... Не, всё в силе. Как договаривались… Нет! Не надо приезжать! Чего у меня с голосом? Не неси херню. Я позвоню тебе позже, чувак.
Он торопливо убрал мобильник и шепотом сказал «твою мать...» Ладно, с этим он будет разбираться потом. Сейчас он повернулся к Алексии и, вспомнив о своих неприятностях, тут же встревожился и за нее. Чёрт, он даже не был уверен, что за домом больше нет наблюдения... Хотя если б было, то сюда небось уже давно вломился бы целый отряд детективов ридов.
-  У тебя не будет проблем из-за меня? Тебя не станут разыскивать эти... ну... твои друзья? - спросил он, а потом вспомнил, как они вообще встретились вчера - что-то горело, кто-то в кого-то стрелял... - Как ты вообще оказалась в том клубе? Ты же... больше не торгуешь наркотой?

+2


Вы здесь » Детройт 2039 » Настоящее » [22.01.2039] i've dug two graves for us, my dear