Detroit: Программный сбой

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Detroit: Программный сбой » Эпизоды вне времени » [dbh!au] BANG BANG BANG


[dbh!au] BANG BANG BANG

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Your life can end inside a moment
It slips by the more you try to hold it
It's alright 'cause everybody knows it
Life's like a trigger when you pull it, like a bullet

BANG BANG BANG

http://s9.uploads.ru/Q2oxV.jpg

Connor Kamski : Elijah Kamski : Richard Miller

[dbh!au]
ситком, сезон 3

Никто не ожидал, что явление сына, который любит тусовки и алкоголь, на очередном приеме в доме Камски выльется в ТАКОЕ.
А вот Коннор ожидал. Он вообще ничего хорошего от брата не ждет.

+2

2

Этим вечером загородный дом Камски на озере Сент-Клэр стал местом важных переговоров. Присутствовал бывший вице-мэр Калифорнии, Тед Нуланд, который планировал избираться в этом году в конгресс, а также президент корпорации «Краун Карс» Мартин Ферлонг и Рождер Деламен, глава «Суиш», оба в обществе своих советников и телохранителей. Две компании-конкурента, производящие беспилотный транспорт, однако сегодня у них была общая цель - добиться изменения в законах, которое развязало бы руки их бизнесу на американском рынке. И в этом им мог помочь Тед Нуланд, а они ему - в финансировании его предвыборной кампании.
Камски выступал своего рода посредником в этих переговорах, поскольку был знаком со всеми тремя сторонами. И так как общество собралось «солидное», беседа происходила на этот раз не в комнате с бассейном, а в более сдержанной обстановке, в большой гостиной, украшенной инсталляциями Энтони Гормли (которые абсолютно не нравились Камски, как и почти всё современное искусство, зато производили впечатление на любого, кто представлял, сколько они стоят). Никаких обнаженных девушек с подносами на этот раз, но от хорошего виски гости отказываться не стали.
Стадия обмена любезностями была пройдена, переговоры шли полным ходом - стороны хотели многого, но в беседе уже начали проскальзывать фамильярные шутки, что было хорошим знаком. И Камски был вполне доволен происходящим, потому что ему самому этот альянс должен был принести некоторую выгоду.
Малыш Коннор по своему обыкновению весь вечер не показывал носа из своей комнаты и, кажется, уже спал. По-крайней мере, никаких признаков жизни с его территории не подавалось, и это вполне устраивало Камски - сегодняшний разговор был не для его ушей. Если честно, Элайджа с удовольствием спровадил бы его, как обычно, в направлении chère maman, но за последнее время они, судя по всему, успели исчерпать запасы терпения Маргарет. Существовала реальная опасность получить Коннора обратно почтой и по частям.
На столике в центре гостиной появилась коробка кубинских сигар. Все присутствующие немного расслабились. Мартин с удовольствием рассказывал, как несколько лет назад у «Суиш» были все шансы поглотить его компанию, и как их противостояние обрушило фондовую биржу. Нуланда, судя по всему, немного разморило от открывшихся перед ним перспектив.
А Камски сидел в стороне с сигарой, смотрел на них, и думал о другом случае, когда акции «Суиш» упали на несколько пунктов - когда на грузовом судне, принадлежащем корпорации, обнаружили контейнер с людьми. Тогда дело замяли, найдя стрелочников - пара сотрудников низкого ранга сознались, что якобы помогали нелегальным эмигрантам - но Камски не верил, что всё так просто. Впрочем, его это не касалось, и поднимать тему траффика он не собирался - ни сейчас, ни когда-либо.
А еще он думал о том, что в последнее время братья-близнецы чаще стали совершать совместные вылазки. Инициатором их, видимо, был старшенький, и судя по встрепанному виду познавшего дзен мученика, с которым Коннор возвращался домой, эти вылазки проходили на ура и могли пойти ему на пользу. Камски даже подумывал о том, чтобы устроить большое семейное мероприятие, дабы немного разрядить натянутые взаимоотношения в распавшейся ячейке общества. Например, пикник. Может, даже позвать этого, как его там... нового приятеля Ричарда. Но сделать всё так, как понравилось бы Маргарет - идеальная семья на отдыхе, все вежливы и ведут себя прилично, не хватают еду руками. Не шутят. Не смеются громко. Говорят, когда спросят.
Ужасно.
От размышлений его отвлекла внезапно распахнувшаяся дверь.

+2

3

Нажираться в дрынину с такой матерью, как Маргарет – идея крайне дебильная. Но, с другой стороны, когда это останавливало Ричарда, который уже подвыпил? Пф, да никогда. И уж тем более не после того Грандиозного Каминг Аута, после которого не страшно было даже на Таймс Сквер станцевать с голой жопой. Ну серьезно, самый пугающий человек в его жизни уже выразила свой гнев, отмудохала его чемоданом и высказала все, что думает. Любые хтонические монстры – так, фигня. Детский лепет по сравнению с ней.

Вот Миллер и пользуется тем, что карты все вскрыты, а значит на дне рождения приятеля можно оторваться в полную силу. Все равно ему девочки-стриптизерши, вьющиеся вокруг их сугубо-мужской компании, не шибко интересны. Даже блесток нет, ну что за нафиг. Нет, ну он прекрасно понимает, что не все такие кинковые, как он, а есть вполне себе ванильненькие люди. Но скучно. Поэтому нажираемся.

Домой он приползает на заплетающихся ногах, счастливо улыбается матери и... Получает от ворот поворот. Вернее даже получает посыл в сторону такси, что отвезет его к отцу. Против ли он? Да вообще нет. Хотя бы не будет слышать вопли в духе «катись к своему папаше, предатель мелкий» или там «бесовское отродье, весь в своего папашу» и все такое, и все тому подобное. Вариации, конечно, зависели от настроения Маргарет, но сегодня их просто не было. Вероятнее всего, потому что от нее самой шел душок коньячный. Но ему это могло показаться, потому что от самого пасло, словно от алкогольного погреба.

Целая куча машин около дома отца не напрягает вообще, а откровенно радует – значит у него в самом разгаре прием! Значит можно еще догнаться, подтуманить чуть просветлевшую голову, да и просто хорошенько так развлечься.

Поэтому, ожидая привычную картину с шлюшками, разносящими подносы между захмелевшими деловыми партнерами отца, Ричард обеими руками распахивает тяжелые двери и радостно голосит чуть «поплывшим» голосом», изначально не задумываясь даже какого хрена они не в комнате с бассейном, а в гостиной, почему нет девочек.

- Вечеринка не начинается без короля вечеринок! – осталось вот только шариками обвязаться и разжиреть, чтобы быть как тот кот с мемаса.

В ответ ему раздается тишина, разве что сверчки не скрипят, а целая куча суровых мужиков смотрит на него так, будто он явился на прием с дресскодом bow tie в неглиже, прикрываясь лишь приклеенными на кожу стразами и веерами из перьев, в духе несравненной Диты фон Тиз.

Но, ни капельки не стушевавшись, с пьянющей улыбочкой кланяется, как если бы благодарил за внимание, а сам направляется к отцу, не забыв зависнуть около одной из новых инсталляций. Недурно, очень недурно, от него такого даже не ожидал, если честно.

Прихватив себе бокал с вискарем, шумно подтягивает поближе к Элайдже стул и с абсолютно отсутствующей грацией шлепается на него, едва не расплескивая алкоголь на себя.

- Маман меня выгнала к тебе, ее не... Не обрадовало то состояние, в котором я пришел домой, - трагично, даже несколько театрально вздыхает и прикладывает ладонь к груди. Но это всего на пару мгновений, потому что внимание скачет, словно мячик по столу во время чемпионата по пинг-понгу.

- А где Конни? Стесняться вроде некого, тихо и спокойно все. И как ты вообще раздобыл «деконструкцию»? – Ричи кивает на статую, отхлебывает вискарь и только собрался было раззявить рот по поводу стоимости этого самого объекта искусства, как вдруг за столом происходит что-то непонятное.

Один из мужчин глухо хрипит, бледнеет, таращит глаза, пытается себя... ощупать?... И вдруг просто валится на стол. Он бы шутканул что-то по этому поводу, но все какие-то предельно серьезные. Один из гостей даже начал было похлопывать его по карманам, бормоча что-то про рецепт, но в результате только выкладывает на столешницу пистолет.

Воцарившаяся тишина очень недолго оставалась такой – кто-то начал было подниматься со стула и... Начинается откровенная перестрелка.

Мигом протрезвев, Миллер позволяет инстинктам, вбитым в подкорку во время военной подготовки в резервные войска, на которую таскается втайне от всей семьи (никогда не помешает запасной вариант, если мать все же проорет ему дыру в мозгах), взять над собой верх. Сбив отца со стула, затаскивает его за журнальный столик, который спешит перевернуть, создать подобие баррикады.
Потом будет выяснять что, как и почему.

- У тебя то хоть пушка есть? Или придется добывать?

+2

4

Вечер у Коннора проходил в муках социализации. Он думал, давно прошли времена, когда он не умел даже в рутинный small talk. Сыпался, бледнел и замыкался в ответ на "привет, как дела", спешно перебирая все свои занятия за последние пару недель в попытках отыскать хоть что-то, достойное оглашения вслух. Не знал, куда девать глаза в процессе рукопожатия, и испытывал почти физическое неудобство, когда в компании поднимался круг тем, для обсуждения которых у него не имелось ни практической базы, ни желания.
То есть, ему хотелось думать, что они прошли. Но некоторые приёмы, убойно простые и эффективные, как топор, по-прежнему разом клали его на лопатки. Совершенно незамутнённое в своей непосредственности «здоро́в, чокого?» выдрало Коннора из SDK, в котором он медитативно натягивал текстуры на только что замоделленную лесную корягу. И сходу ткнуло лицом в топкую бездну коммуникативной неловкости. Маркус был старый семейный знакомый. Что важнее, несмотря на типичную для творческого человека нечаянность он был до чёрта стреляный - по крайней мере, так казалось Коннору. Любое краткое "за жизнь" с Маркусом позволяло одним глазом заглянуть в некий бесконечно далёкий матёрый мир, где занимались матёрыми вещами. Сразу как-то хотелось соответствовать. А заодно было опасливо проколоться на какой-нибудь мелочи…
"норм, ты?" - Плохо, Коннор, никуда не годится, Коннор. Это звучит настолько "на отъебись", что более "на отъебись" было бы, собственно, только само "отъебись". Спустя пол-часа угнетённый и досадующий на собственное бессилие Коннор признал полное дипломатическое поражение, поспешно попрощался и дезертировал спать. Перед этим мрачно стащив пижамную футболку: ему по-прежнему не слабо было взмокнуть в процессе переговоров с представителями других вселенных. Из гостевой части дома сегодня не доносилось ни нездорово оживлённых голосов, ни приглушённого музыкального пульса. Там при почти незаметном, но всеми признаваемом вмешательстве отца тоже разворачивалась другая вселенная. К счастью, хоть те миры на контакт не шли.
Почему-то от этой мысли досада у него только усугубилась.
Встрёпанный и мутный, Коннор выполз из своей комнаты, наверное, ближе к полуночи. И чёрт же его дёрнул забрести на кухню выпить воды… Когда бо́льшая часть твоего сознания всё ещё спит, и только какие-то пять его процентов вяло наблюдают, как автопилот загребает по полу босыми ногами, сомнабулически ощупывает дверцу шкафчика в поисках ручки и со второго раза выгребает оттуда стакан, довольно сложно критически воспринимать происходящее. До него не сразу дошло, что короткий дискантный вопль со стороны большой гостиной - это взаправду.
Сам по себе крик Коннора не слишком удивил. В более хлебосольные времена отцовские вечеринки, бывало, проходили и не под такое звуковое сопровождение. Но вот раскатистая серия сухих резких хлопков, последовавшая за арией… "Эй, командир, там дичь какая-то творится", - обеспокоился автопилот. Эка невидаль… Некоторая "дичь" на отцовских вечеринках регулярно имела место быть тоже. Просыпаться не хотелось. Он пообещал себе, что только одним глазом взглянёт, что там начудили отцовские гости. Просто на всякий случай.
Всклокоченный и заторможенный Коннор нарисовался в проёме со стаканом воды в руке. Даже одним мутным глазом было отчётливо видно, что здесь происходит не то что дичь - какая-то ересь. Во-первых, ему в подошву впились обломки чего-то, что совсем недавно претендовало на объект культуры. Во-вторых, благодушная светскость вечера явно омрачалась наличием трупа на диване… "Стоп, нет, это серьёзно труп..? Он там точно не задремать решил..?"
В-третьих, в его сторону живо развернулись две головы и одна пушка.
Коннор попросту не успел ничего подумать, до конца очнуться - тоже, но, наверное, это было и к лучшему. За него подумали рефлексы. Так и не приходя в сознание, он сначала метнул стакан куда-то в направлении владельца пушки, потом бросил себя самого в сторону ближайшего укрытия, которое казалось надёжным.
На пол-пути к укрытию его дёрнули за ногу. Коннор рухнул с приглушённым восклицанием и обнаружил себя за перевёрнутым столом в обществе отца и… брата? Какого чёрта здесь забыл Ричард?! Вот теперь сон как рукой сняло, но реальность оказалась щедра на такие грани сюрреализма, что Коннор всё равно ощущал себя немного не здесь. Сложно было сказать, что казалось ему более фантастическим: вот эта совершенно шальная рожа Рича (он всегда узнает на лице брата выражение "сейчас будет больно, готов запачкать руки"). Или отец, который выглядит сосредоточенным на окружающей действительности несколько больше обычного.
Вопрос "какого чёрта здесь происходит?!" был, наверное, и так написан на его лице здоровенными буквами, но Коннор всё-таки озвучил нечто в таком духе, одновременно пытаясь собраться в хоть сколько-нибудь функциональную единицу. Ответили, как ни странно, снаружи, из-за стола.
- Вы не представляете, в какое дерьмо вляпались. Последствия… они будут.  - Ещё один выстрел отозвался отчаянным визгом разбитого стекла и заставил говорившего замолчать.
- Рич, пап..? Кто-нибудь вызвал полицию? - Почти молитвенно пробормотал Коннор, всё больше теряя ощущение реальности происходящего. Он даже рефлекторно полез в карман за телефоном, но у него при себе не было телефона - у него на пижамных штанах и кармана-то не было.

Отредактировано Connor (22 марта, 2019г. 20:36)

+2

5

- Ричард Миллер, - хладнокровно представил Камски юношу присутствующим, - Сын моей бывшей жены.
На самом деле, он не сразу понял, что это был именно Ричард. Первой мыслью отца, плохо различавшего в лицо своих отпрысков, было, что это Коннор от скуки захотел расслабиться и втихаря выпил бутылку из папиных запасов, после чего гены взяли верх, и его потянуло на подвиги. Но нет, оказалось, что старший решил навестить старика - как нельзя более вовремя, как нельзя более кстати. И в кои-то веки Элайджа был солидарен с Маргарет - его тоже не обрадовало состояние Ричарда и вообще его присутствие здесь.
Пока гости приходили в себя от восхищения, а Камски искал слова, чтобы обернуть всё в шутку и взять ситуацию под контроль, Роджер Деламен вдруг стиснул рукой грудь, зашелся хрипом и, кажется, умер. А если не умер, то вот-вот умрет, потому что никто из присутствующих вызывать скорую не собирался. И лекарств у него, судя по всему, при себе не было. Зато был ствол, увидев который, Камски сразу понял, что дело плохо: где один ствол, там и десять. Ричард среагировал мгновенно, и одному Богу известно, в каких переделках он освоил этот прием. Впрочем, с такой матерью надо уметь вовремя уходить с линии огня.
Для полного счастья не хватало только младшего брата - и тот не заставил себя ждать...
- А вот и Конни, - бросил сквозь зубы Камски, рывком за ногу пригласив младшего присоединиться к ним в укрытии. – Мальчики. Что-то мне подсказывает, что нас хотят подставить. И полиция нам не поможет.
Роджер не был похож на слабого сердцем человека, которого легко можно довести до инфаркта. Что-то здесь было нечисто. Но сейчас было не до разбирательств - по ту сторону их ненадежных баррикад слышались угрозы и выстрелы.
Скажем так, Камски всегда понимал, с кем и чем имеет дело. Невозможно заниматься бизнесом, в котором крутятся деньги, сравнимые с бюджетом среднего размера государств, и обойтись без взяток, интриг, своевременного устранения помех и конкурентов. Камски и сам не был кристально чист. Если бы он всегда играл по-честному, то не сидел бы сейчас на этой вилле с видом на озеро Сен-Клэр и не наблюдал бы с равнодушием, как пули решетят произведение искусства, стоящее дороже, чем сама вилла. Жизнь была опасна и непредсказуема, врагов всегда хватало, но всё это окупалось.
Камски не привык надевать бронежилет под домашний халат и держать при себе дюжину телохранителей, которые пробовали бы его пищу и досматривали бы со всех сторон его женщин. До сих пор удавалось как-то обходиться и без этого, полагаясь исключительно на свои силы. Но это не означало, что он не был готов к непредвиденным обстоятельствам.
- К бару, - скомандовал Камски.
И прикрываясь столиком, как щитом, двинул в сторону минибара. Не то, чтобы ему вдруг захотелось напиться. Просто в боковой стенке бара был тайник. Выбив панель ногой, Элайджа вытащил из тайника пистолет, проверил магазин и передернул затвор.
В это время лихие девяностые набирали оборот: господин вице-мэр растянулся в проходе между креслами, закрыв голову руками; все прочие обменивались выстрелами и, поскольку места для перестрелки было маловато, а народу многовато, всё это быстро превратилось в отвратительное месиво, в котором уже было непонятно, кто на чьей стороне, и все, поддавшись общему настроению неконтролируемой паники, палили во всех. Кто-то уже перешел в рукопашную. По крайней мере, один из телохранителей Ферлонга сцепился с телохранителем Деламена, и оба они повалились на милую сердцу Элайджи стереосистему. Что, в свою очередь, с одной стороны, врубило стоящую там пластинку с золотыми рок-хитами 70-х, с другой - повредило подсветку, так что вместе с музыкой из проигрывателя повалили искры.
А это уже было слишком.
- В моём собственном доме! - в гневе воскликнул Камски, высунувшись из-за столешницы, которая всё больше напоминала решето, и прострелил горло подбирающемуся к ним головорезу.
Кровь тарантиновскими фонтанами под давлением брызнула во все стороны, заливая ковёр, диваны и всех находящихся поблизости.
Камски нырнул обратно, передав свой пистолет Ричарду, чтобы тот прикрыл младшенького.
- Постарайтесь пробраться к выходу, - сказал он, дотягиваясь до оружия, выпавшего из рук пристреленного им охранника, и заорал, пытаясь перекрыть грохот стрельбы и музыки, - Зачем было убирать Деламена? Кому он помешал?!
Вряд ли Ферлонг стал бы устранять конкурента настолько грубыми методами? Или стал бы?

+2

6

- Какая нахрен полиция, Конни, тебе так хочется на хер знает сколько избавиться от возможности задротить? Или искать новое прибежище, преимущественно в доме матери, где она тебе будет ставить песочные часы рядом с компом? – шипит Ричард, ощущая, как практически чудесным образом протрезвел. Хрен знает на какой промежуток времени оно таким будет, но даже жалко, что перед явлением домой не случилось такого чуда. Не в смысле перестрелки, а в смысле протрезвления. Потому что тогда бы не было демонстрации лица «Маргарет, которая разочаровалась в твоем бестолковом существовании». А еще «Маргарет, которая потратила на тебя, урода, 9 месяцев терзания собственного тела и 20 с лишним лет воспитания».

Покивав согласно на доводы отца, Миллер схватил брата за шкирку и потащил следом за ним. А то хрен знает этого фаната странных игр – решит, что если ему жопу отстрелят, то надо будет сожрать сахарную вату и будет снова целый, еще и начнет пуляться воронами, словно Букер ДеВитт в летающем городе.

Но все это – ничто, особенно по сравнению с тем, что у папаши то пушка припрятана. А еще, что он может настолько возмутиться покоцанным проигрывателем, что подстрелит человека. Окей, у всех в семье есть секреты, но, пожалуй, отца он после этого зауважал еще больше. И еще больше начал жалеть, что живет не с ним. Это какое-то не то наказание, не то попытка близнецов максимально уравновесить. Кто вообще знает по какому принципу их разделяли.

- Ты серьезно думаешь, что этот коматозник может выбраться сейчас к выходу? Мне бы автомат или УЗИшку хотя бы, чтобы на своем горбу его оттащить, – Рич кивает на брата, бледного и тихо повизгивающего от каждого выстрела – то есть, практически без остановки. Выживут – потащит его к себе, на подготовку в резервные войска. Или сам гонять начнет, а то очень скоро он останется одним близнецом, потому что этот чихуахуа доморощенный от разрыва сердца помрет, испугавшись какой-нибудь фигни.
Проверив магазин, Миллер хмурится и высовывается из-за барной стойки. Деловые бандюки в костюмах уже меньше стали похожи на стадо неконтролируемых дебилов, а наконец сбились в какие-то группки и даже стали похожи на матерых молодцев из какой-нибудь захудалой ОПГ. Например, будто бы они дико восхитились братьями Крэй и теперь пытались соответствовать своей музе в лице Тома Харди.

В ответ вопрошающему Элайдже только полетел залп брани и свинца, заставившего глянцевую поверхность стойки разойтись паутиной сколов и трещин. Объясняться, явно, никто не собирался, а только хотели набить всей мужской части их семьи глотки и животы пулями. Кто бы сомневался.

Переведя взгляд на юношу бледного, руки заламывающего и боящегося пошевелиться, Ричард только и может что вздохнуть. Есть у него идея как заставить братца двигаться, но кто вообще знает – сработает оно или нет.
- Постарайся и ты тоже выбраться. Мы, как минимум, не знаем, что еще и где у тебя спрятано, - коротко кивнув отцу, Миллер подползает к близнецу, окидывает его трезвым взглядом и серьезно подумывает снова отвесить ему оплеуху – иначе все равно никак не привести в себя, не вывести из этого дебильного состояния гипервентиляции. Но, быть может, оно и к лучшему, если он будет в каком-то полузатуманенном состоянии. Авось сработает на максимум.

Прочистив горло, хватает братца за плечо и рявкает, чтобы хоть до того дошло, что от него вообще требуется. К счастью, тот достаточно много трепался о своем увлечении и завалил им всю свою страничку в соцсети.
- Коннор! Ты черный храмовник или где?! Время превозмогать! Император велел наступать в тыл! СОБЕРИСЬ, А ТО УЛЬТРАМАРИНЫ ОБОЙДУТ СО СВОИМ СУПОМ!

И, если честно, то, чего он не ожидал, так это того, что сработает. Что брат вообще потеряет всякую осмысленность в глазах, вскочит с боевым кличем и ломанется куда-то в сторону холла. А ему придется этого дебила прикрывать, открывая ответный огонь по «гениям», которые решили подстрелить полуголую мишень в пижамных штанах.

+2

7

Выяснилось, что иногда переход от отвлечённого теоретического знания к практике может быть не то что болезненным - довольно травматичным. Коннор, конечно, догадывался, что деятельность отца простирается и вне той области, где обоюдная неприязнь сторон обёрнута в три слоя выхолощенного светского и приправлена дипломатической неприкосновенностью. В конце концов, он своими глазами видел, как родитель флегматично бросает через колено темпераментного итальянского коллегу, перебравшего на одном из его знаменитых "салонов". С тем, чтобы с не меньшей невозмутимостью извиниться, помочь подняться-отряхнуться... и, вероятно, впоследствии разорвать контракт с темпераментной итальянской компанией. Почему-то Коннору думалось, что с отца вполне сталось бы. Так вот: знать что-либо в теории - это одно.
Совсем другое - сбившись в тугой клубок, ощетинившийся локтями и коленями, гадать, пробьёт ли очередной рикошет шикарную лакированную столешницу. И наблюдать, как отец под дивное музыкальное сопровождение извлекает из загашника… настоящую… пушку… заряжает её движением, выдающим если не сноровку, то определённую привычку, и… О, господи. Коннор хотел было проследить за направлением выстрела, но почти сразу услышал настоятельную просьбу не высовываться и быстро скомпоновался обратно.
Одно дело - знать, что Рич, в случае чего, вполне способен отправить противника вставлять новые зубы. В последнее время Коннору открывались те стороны личности брата, которые так сходу было и не разглядеть за этими его совершенно монструозными, ужасающими, слепящими в глаз "Конни" и "эй, детка".
И другое - видеть, как брат ведёт цель на манер коммандос со стажем, отстреливает обойму, протягивает назад руку, не оборачиваясь, чтобы отец вложил ему в ладонь резервный магазин. Это точно тот самый Ричард, который не позволил ему в том месяце купить дутую куртку практичного серо-зелёного цвета, складывал руки на груди, манерно закатывал глаза и вздыхал "боже, позорище"? Который - всеотец, прости меня за кощунственные речи - знал, как управляться с пилкой для ногтей и пинцетом для бровей?! И периодически предлагал пояснить за всё это Коннору в деталях, сугубо и исключительно потому, что тот от обилия подобной информации за четыре секунды впадал в состояние, близкое к кататонии?
Но сильнее всего Коннор ошалел даже не от этого. Больше всего его ошарашил внезапный призыв к бою со стороны не в меру воинственного брата. "То есть как, он мою страницу смотрел, что ли?!" - цвета стали стремительно уходить с его лица, потому что, помимо пёстрой солянки из мемов, игровых новостей, осторожных статусов и примеров охренительного покраса охренительных фигурок, у него там иногда проскакивало… Ну. То есть, Коннор обычно не выражался. Такими словами и на такой круг тем.
- Пап, но мы не можем оставить тебя одного, - Запротестовал было он, пытаясь отпихаться от брата, уже тащившего его за плечо с таким видом, будто у них с родителем всё схвачено, выработана стратегия, в штаб отправлен сигнал о готовности. Но попытаться сейчас остановить Ричарда - это было почти то же, что попробовать затормозить танк. Коннор с негодованием увидел, как отец сдержанно указывает старшему - мол, смотри, ты там не пролюби этот балласт.
Это он - балласт?! Прицельно брошенные братом слова запустили в его голове целую цепь вспышечно ярких реакций. Стал бы инквизитор Эйзенхорн отсиживаться в укрытии, когда вот-вот, возможно, перестреляют единственных его союзников? Нет, плохой пример, Эйзенхорн как раз, может, и стал бы. Хорошо… Предпочёл бы Шадрак Медузон бездействие действию? Жался бы в безопасности за бронестворкой Натаниэль Гарро?!
В конце концов, вот его родные, готовые, несмотря на зубоскальство, идти на риск, прикрывать, защищать - так неужели он ради них не победит вот эту гадскую трясучку в руках-ногах и не порвёт пару глоток? Воин он, в самом деле, или нет?!
Внутренний голос, зараза, уверенно резюмировал на это "или нет", но Коннора уже было не остановить. Серьёзно и значительно - как ему думалось - кивнув отцу, решительно миновав брата, он оценил расстановку сил и уверенно пошёл на прорыв. Быстрый как тень, смертоносный, как Вороны Коракса (...наверное), шквальным порывом он пронёсся через холл, прицельно влетел в дверной проём: вокруг него словно замерло время, его не брали пули, словно сам Император с Золотого Трона протянулся к нему своей благодатью, и… кажется, где-то позади в выражениях изливал своё недовольство и отстреливался рванувший за ним Ричард...
А следом за Ричардом к ним влетел один из мордоворотов, расстрелявший боезапас и теперь, похоже, собравшийся приступить к мордобою и поножовщине. Коннор, всё ещё на инерции от своего блицкрига, молодцевато повёл плечом, поравнялся с братом и качнулся было в сторону преследователя, мол, не в том доме ты рыпаешься, приятель. Но даже через марш Империума, игравший у него в голове и временно вытеснивший оттуда прочее содержимое, Коннор как-то внезапно осознал, что "приятель"-то будет тяжелее его раза в полтора и на добрых пол-головы выше.
Чёрт знает, какие конкретно тактики из лоялистских рулбуков вспомнились ему в этот момент, но среагировал он молниеносно: вошёл в низкий дрифт и рухнул подрубленной сосной под ноги нападавшему. По боку болезненно продрало остроносым ботинком, но главное - тот таки споткнулся и стал заваливаться в сторону Рича.

Отредактировано Connor (13 апреля, 2019г. 23:55)

+2

8

Напрасно Элайджа пытался вычислить причины и виновников происходящего, прикидывая заодно в уме, кого из присутствующих можно пристрелить сразу, а кого придержать до выяснения обстоятельств. Очевидно: класть надо всех без разбору, не думая о сантиментах и о том, чем грозит внезапное исчезновение двух глав крупных компаний и одного чиновника в придачу. Класть всех и после всех вместе, насвистывая, закопать в саду и присыпать известью.
Гладкое исполнение этого плана несколько затрудняло присутствие двух наследников.
Во-первых, в Камски проснулся первобытный инстинкт яжотца, который, с одной стороны, за счет адреналина добавил ярости и скорости, с другой – желание порвать всякого, кто хоть пальцем тронет его мальчиков, мешало рационально мыслить, и он постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что они ещё живы.
Во-вторых, сами наследники вели себя малость непредсказуемо. Их бы вышвырнуть за шкирки, как щенков, вон из зала и разобраться тут со всем без их участия. Но щенки не спешили вышвыриваться. Вместо того, чтобы низенько-низенько проползти, отстреливаясь, на выход, братья ринулись прямо через поле боя, и их отступление больше походило на наступление. К удивлению Камски, армию из двоих человек вёл за собой не Ричард, а Коннор (Коннор – в пижаме, не в пижаме – не Коннор). Знал бы Камски раньше, где у младшего «красная кнопка», давно нашел бы ей какое-нибудь практическое применение в мирных целях.
Число участников бойни постепенно сокращалось, а с ним и количество патронов в магазинах. Выстрелы становились реже, превратившись из шквального огня по всему, что движется, в короткие прицельные выстрелы.
Из пистолета, конфискованного у одного из павших «асов грома сечи», Элайджа со своего места прикрывал сыновей, отправив на тот свет пару ублюдков. У мальчиков, однако, вышла какая-то заминка на выходе из зала - дверной проём полностью перегородил собой кто-то из охраны. Камски в очередной раз спустил курок, целясь ему в лоб, но вместо выстрела услышал только сухой щелчок.
«Дьявол!»
Он упал за бар, укрываясь от выстрелов, но успел увидеть, как Коннор щучкой нырнул под ноги громилы, сумев выбить того из равновесия. Заглянув внутрь бара - на этот раз не в потайное отделение, а в основное - Камски вытащил бутылку абсента и с ругательствами и тяжкой скорбью в сердце (абсент был настоящий, швейцарский) запустил ей в искрящую стереосистему. Бутылка разбилась в дребезги, брызги разлетелись во все стороны и огонь от воспламенившихся паров абсента охватил часть зала, отрезав её и тут же перекинувшись на ковер на полу.
Элайджа, пригибаясь, бросился к выходу.
Так вышло, что из помещения они выкатились вчетвером: Камски с сыновьями и чёртов громила.
- Разберетесь с ним, мальчики? - бросил Элайджа, а сам навалился всем весом на дверь и заблокировал ручку стальной стойкой торшера.
Внутри был слышен треск пламени, хаотические выстрелы и вопли. Это ненадолго задержит бандитов, но все-таки немного времени они выигрывали.
Впрочем, толку-то? Не сказать, чтобы у Камски в каждой тумбочке было спрятано по пистолету.
«Итак, что дальше?» - думал он, держа дверь и глядя на украшение коридора - большую, эффектно подсвеченную витрину с чудесными экземплярами старинного оружия.
«Что дальше?» - думал он, глядя на развешенные по фен-шую непальский нож-кукри с гравировкой на лезвии и ручкой из слоновой кости, на моргенштерн 15 века с шипованным стальным шаром на цепи, на самый настоящий арбалет со стрелами, испанские мушкеты и ещё много всякой антикварной, но в рабочем состоянии ерунды.
В дверь с той стороны ломились и было очевидно, что долго она не продержится. Камски вскрыл витрину.
- Вооружайтесь, дети мои, - коротко сказал он, взяв нож и вжавшись к стену у двери. - Их осталось трое или четверо, не больше.

+2


Вы здесь » Detroit: Программный сбой » Эпизоды вне времени » [dbh!au] BANG BANG BANG


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC